Чтение онлайн

– Не томи, милок, - ахнула Элен, прижав пухлые ладони к румяным ланитам, а Никола согласно крякнул, требовательно глядя на рассказчика.

– Синьор Болонсе, поверенный, - объявил Вальтер, и мы дружно шокированно ахнули.

Казалось бы, сухонький мужичок с приятной внешностью, аккуратной причёской и подслеповатым прищуром, сразу же располагавший к себе, не мог быть тем, кем его нарёк Валенти. На секунду даже мелькнула мысль, что торговец солгал, стараясь оклеветать порядочного человека, но потом заговорил Дарио и всё встало на места.

– Знаете, - супруг поджал губы, словно его только что осенило, - а ведь всё сходится: Болонсе единственный человек из сторонних, кто знал, какой участок в горах мы купили, был в курсе всех наших семейных дел. Впрочем, он, как единственный поверенный в Специи ведал обо всех понемногу. И как кукловод проворачивал свои тёмные делишки чужими руками, при этом всегда оставаясь в тени. Надеюсь, капитан Пертини отправил отряд стражников и перехватил подлеца?

– Да, - кивнул телохранитель.
– Его поймали на выезде из Специи, поверенный очень спешил покинуть наш солнечный, благословенный городок. Его даже пытать не пришлось: узрев подвешенного к потолку, истекающего кровью, Валенти, Болонсе тут же во всём сознался. В общем, верховодил всем дон Марсело Ломбарди, человек всеми уважаемый, второй после нашего градоправителя дона Бертолдо Висконти, подкормил многих бандитов, нашедших приют в Специи, отдыхавших тут, и выполнявших грязную работу, которую им назначали сверху. Как выяснилось, дон Ломбарди давно метил на место дона Висконти и готовился совершить захват власти. Но мы успели: вскрыли гнойник вовремя. Работы у стражников прибавилось порядочно. А дон Бертолдо благодарен вам за спасение его семьи. Насколько знаю, он готовит в вашу честь бал.

Рассказ был закончен, дискуссия по поводу услышанного тоже, и народ наконец-то покинул нашу опочивальню, оставив нас с мужем вдвоём.

Я сидела, неподвижно замерев, и сверлила немигающим взором тёмный угол комнаты.

Ночь мягко опустилась на землю, окутывая в своё бархатное одеяло всё вокруг: поля, леса, города и море...

Мы молчали, каждый из нас переваривал новости, но в итоге я заговорила первой:

– Знаешь, меня не перестаёт удивлять человеческая жадность и зависть к чужому успеху. Отчего бы не порадоваться за ближнего, у которого что-то получилось? Нет, нужно испоганить, забрать или принизить чьи-то заслуги.

– Это сложный вопрос, милая, - вздохнул муж и позвал: - Иди сюда, не стоит тебе переживать из-за этих мерзавцев.

– Скольких людей они погубили, - уложив голову на широкое плечо Дарио, выдохнула я.
– Представляешь, какие дела творились под покровом ночи. Страшно всё это. И не думаю, что в другом месте будет безопаснее.

– Поэтому нам нужно быть осторожными и беречь нашу маленькую семью.

Я загадочно улыбнулась: намедни Евгений подтвердил мои догадки, и я решила, что, скорее всего, сейчас именно тот самый момент, чтобы рассказать Дару свою маленькую, но такю захватывающую тайну, величиной больше, чем Вселенная.

Приподнявшись, заглянула в ониксовые, такие любимые глаза.

– Почему ты так на меня смотришь?
– подозрительно прищурился муж, - есть что-то, чего я не знаю?

– Да, - выдохнула и негромко добавила: - Ты будешь просто замечательным, самым лучшим отцом в мире...

Сначала на его лице отразилось непонимание, затем потрясение, плавно перетёкшее в ошеломление и в полный восторг!

– Роза! Милая моя, ты хочешь сказать?!
– то ли прокричал, то ли просипел он, приподнимаясь на локте.

– Я беременна, муж мой!
– кивнула и счастливо рассмеялась, а Дарио, притянув меня к себе, крепко поцеловал, лишая воздуха и делясь своим дыханием.

***

Интерлюдия

Его Величество Адальберт был в прекрасном расположении духа: его жена, великолепная Елена, разрешилась от бремени и на свет появился наследный принц Виктор.

Король, держа сына на руках, впервые понял, что такое истинное счастье. Адальберт не был дураком или ведомым, иначе быть ему давным-давно свергнутым, но он славился вспыльчивостью, принимал многие важные решения под давлением чувств, в том числе и гнева. И, глядя в тёмные глаза наследника, вдруг понял, что поступил неправильно.

– Позови ко мне советника, - приказал он своему слуге и, передав ребёнка дородной кормилице, широким шагом покинул опочивальню королевы.

Войдя в тронный зал, подошёл к трону и замер, глядя на символ своей власти.

– Ваше Величество, - следом за ним в зале совершенно бесшумно появился Госто. Мужчина низко поклонился и замер в подобострастной позе, не смея шелохнуться.

– Поднимись, - бросил король, - что там с Дарио Росселлини?

– Всё сделано, как вы приказали.

Адальберт молчал довольно долго, глава тайных дел королевства терпеливо ждал.

– Он мой единокровный брат, взращённый доном Луиджи Росселлини, - Его Величество говорил словно сам с собой, рассуждая о чём-то сокровенном.
– Я пообещал отцу перед тем, как он отдал Единому душу, что позабочусь о младшем брате. Но вышло у меня что-то не очень. И наказать его за дерзость хотелось, и уберечь от опасностей.

– Мой повелитель, вы собираетесь всё ему рассказать?

– Нет. Зачем? По закону бастарды не могут претендовать на трон. Пусть остаётся в неведении, но именно Дарио в случае чего станет опекуном моего сына. Все бумаги на сей счёт давно готовы.

Советник хотел задать уточняющий вопрос, но резко вскинутая рука повелителя заставила его замолчать.

– Готовь указ: вернуть все арестованные земли истинному хозяину, прирасти к ним ещё северные виноградники, в благодарность за отвагу и доблесть, проявленную на войне.

– Будет сделано, Ваше Величество, - Госто снова низко поклонился и исчез, также тихо растворившись в тени за троном.

– Моему сыну нужен надёжный тыл, и уже сейчас стоит задуматься, кого именно привечать. И Дарио отличный вариант, - негромко пробормотал король, присаживаясь на свой трон и глядя вдаль, в распахнутое окно, где вся столица была как на ладони.

Интерлюдия

Море, такое прекрасное и ласковое могло в одно мгновение перемениться и стать опасным, р-раз! и забрать жизни людей, вместе с кораблём, похоронив всех на самом дне, куда не достают лучи солнца, где холодно и одиноко. Синьор Риччи, любивший лично бороздить морские просторы, сейчас переживал один из самых сильных штормов в своей жизни. Морская пена шипела, ударяясь мощной волной о борт деревянного когга, стремясь опрокинуть, захватить, съесть всех членов экипажа.