Чтение онлайн

Когда под вечер я добрался до гостиницы, Reception Clerk вручил листок с номером телефона, по которому меня просили перезвонить. Я долго выпытывал у него, кто звонил и говорил ли звонивший с акцентом, как будто это что-то могло изменить: все равно у меня не было денег на звонок. В поисках завалявшегося доллара я перерыл все карманы, несколько раз заглянул под кровать, приподнял матрац и открыл дверцы всех тумб.

– - What the accursed day today!
– - с горечью думал я.

В этот момент зазвонил телефон. Я снял трубку и сказал по-русски:

– - Д-да!

– - Boris ?
– - услышал я.
– - That's Carol. Hi! How are you!

– - Carol. It's just incredibly! I'm fine. What about you?
– - я понимал, что случилось чудо и мне звонит Кэрол, и что свобода -- это когда не надо выбирать.

Глава 2. Тбилиси: Симпозиум по искусственному сердцу

Я познакомился с Кэрол несколько лет назад в аэоропорту Тбилиси, когда встречал американскую делегацию, прибывавшую на Первый Советско-Американский cимпозиум по искусственному сердцу.

В зал для депутатов Верховного Совета СССР вошла дюжина шумных, сильно помятых американцев с дорожными сумками наперевес . Единственная женщина среди них, высокая, рыжеволосая, в очень светлом плаще, тут же улеглась на заплеванный депутатами мраморный пол и, заложив руки за голову, с наслаждением вытянула длинные ноги.

– - I am sick and tired of it all, -- сказала она, очень сильно перекатывая во рту букву "р". Мне показалось, что это "р" звучит у нее вместо всех остальных согласных.

Утром, открывая Симпозиум, Учитель был краток:

– - Это наш Первый Симпозиум, коллеги! От того, как он пройдет, будет зависеть многое в сотрудничестве наших стран... Я надеюсь -- Учитель насупил брови и сурово поглядел на меня, -- что принимающая сторона в лице директора института академика Квеселиани и руководителя Лаборатории кардиохирургии профессора Коневского сделают все, чтобы Симпозиум состоялся.

– - You can be sure, Teacher, -- не удержался я.
– - We will try to make a creditable showing.

Потом элегантный доктор Де Борн поблагодарил Учителя и сказал несколько напутственных слов. Потом говорил министр здравоохранения Грузии, вслед за ним -- представитель Правительства, который сказал, что для них -- это большая честь... Все, как обычно, и даже лучше.

Началась научная программа Симпозиума: советские говорили по-русски, американцы -- по-английски; переводчики-синхронисты привычно путались в незнакомых терминах, и мне приходилось вмешиваться. Доклады чередовались: американские -- советские, американские -- советские... Это была моя идея, чтобы сгладить слабость некоторых наших сообщений. Тогда мы были еще беспомощны, потому что, как всегда, на несколько лет позже включились в проблемы трансплантологии и искусственных органов. Но почти каждый из нас, истово верил в будущий успех и твердил про себя:

– - Поглядим, кто станет мудрее и удачливее через несколько лет, когда наши собственные исследования и технические решения наберут силу...

Барышня из американской делегации утром гляделась привлекательнее и представила прекрасный доклад: "Культивирование эндотелиальных клеток для выстилки контактирующих с кровью поверхностей искусственных органов". Это были первые в мире шаги по прикладному выращиванию клеточных культур.

В перерыве я подошел к американке.

– - How do you do, colleague? I'm not going to ask you the banality: "Have you ever been in Georgia before". I just know that your visit is the first. Unfortunately for the time being we are still the closed country... Let me introduce myself. My name is Boris, Boris Konevsky. I'm the Head of the cardio-surgery Lab at the domestic Institute of surgery. You and your colleagues are faced with a journey to my Lab this evening.

– - Hello, Boris! I'm Carol McLaren. Nice to meet you.

– - I'm very interested in your report about the cellular endothelial cultures. Could you spare couple minutes to speak to me..., -- надрывался я, словно мы были не парой молодых людей, а стареющими партийными бонзами из Кремля...

– - Please, don't speak so officially, Boris! I'll certainly do all the same whatever you need including the future co-operation with your Lab as well, -- сказала она улыбаясь.

Ночью мы плавали с Кэрол в пустом тбилисском бассейне с вызывающим названием: "Имени Ленинского Комсомола". Это был новенький бассейн под открытым небом с прекрасными интерьерами, на которые грузины большие мастера. Я с трудом уговорил сторожа пропустить нас, тыча вместе с пятирублевой купюрой пропуск в бассейн и свои фотографии с Первым лицом Грузии.

Перед завершением банкета я пригласил желающих поплавать в ночном бассейне.

– - You won't be sorry for it!
– - добавил я.

Подвыпившая публика на секунду задумалась и снова принялась за беседы, перемежаемые выпивкой, едой и коллективными братаниями. Когда я собирался покинуть банкет, мучительно вспоминая, лежит ли в багажнике сумка с доспехами для плавания, ко мне подошла Кэрол и сказала:

– - Shell I accompany you, Boris?

Мы раздевались у кромки бассейна, и многоярусные ряды трибун с яркими пластмассовыми креслами выжидающе глядели на нас со всех сторон. Я привычно натянул плавки, предварительно обмотав бедра большим голубым полотенцем с с надписью "Adidas", а когда повернул голову к Кэрол, то увидел ее совершенно голой, с небассейновыми трусиками в руках.

– - Unfortunately, I haven't got a swimming costume, Boris, with me, --сказала она спокойно.

Я тоже не испытывал неловкости, разглядывая прекрасную фигуру Кэрол и понимая, что впервые вижу голую американку. Это знание было так необычно, что вытеснило из головы все возможные мысли о сексе.

– - Она, пожалуй, чуть повыше, -- промелькнуло в голове. Однако в тот момент меня заботило лишь одно: следует ли снять плавки, потому что в них я почувствовал себя чеховским человеком в футляре. После недолгих колебаний я стянул плавки и прыгнул первым, стараясь не сгибать колени.

Яркие южные звезды глядели в голубую воду. Дорожек не было: незадолго до нас здесь тренировалась сборная по водному поло -- а из звучалок доносилась грузинская церковная музыка в исполнении мужского хора, которую сторож включил по собственной инициативе.

Мы проплавали около часа. Под конец я взобрался на среднюю площадку вышки для прыжков, победоносно поглядывая на американку, и прыгнул оттуда, чувствуя, как мешает непривычно болтающийся в полете пенис. Американка зааплодировала и двинулась к вышке. Поднявшись на самый верх, она встала на край площадки и замерла. Снизу ее фигурка казалась небольшим светлым пятном, которое вдруг отделилось от вышки и неожиданно медленно поплыло над водой, удлиняясь. Прошло не менее минуты, прежде чем тело без брызг вошло в воду...