Чтение онлайн

Перед глазами появился плоский брикет неаппетитного серого цвета, который протянула ему Юджин.

– Это стандартный рацион питания военных, – сказала она. – Здесь достаточно калорий, чтобы ты не вспоминал о еде до завтрашнего дня. Выглядит не очень, но поверь мне на слово, вкус присутствует. Мы, эмпаты, едим, как и вы, с той разницей, что белки, углеводы и все прочее играют для нас второстепенную роль. Если мы не будем получать эфталит, который дают эмоции человека, то умрем быстрее, чем без воды или пищи.

Он взял брикет, отметив, что она даже сняла с него обертку. Какая предусмотрительность.

– Ты… очень заботлива, – пробормотал Энки, откусывая от плитки. Жевалось с трудом, но по мере того, как сухие волокна перемешивались со слюной, начинал появляться вкус. Только он не мог понять, чего именно – курицы, рыбы или вареного картофеля.

– Донор должен быть сыт, одет, чист – одним словом, у него должны быть удовлетворены основные физические потребности, иначе он будет постоянно отвлекать «союзника» своими желаниями. Это главное правило, которое должен соблюдать эмпат. А теперь слушай, что должен делать ты.

Она рассказывала, а он молча жевал, стараясь не слишком пялиться на своего неожиданного «союзника». На первый взгляд, ничего обременительного в обязанностях донора не было. Как объяснила Юджин, эмпаты «питались» два-три раза в день, подражая человеческому режиму с завтраком, обедом и ужином. И хотя по закону эмпат не мог использовать человека чаще трех раз в сутки, донор всегда должен был быть рядом с «союзником» на случай возникновения экстренных ситуаций. Каких именно, Юджин не объяснила, добавив, что доноры военных эмпатов работают куда чаще трех раз в сутки, но это Энки не касается, так как они расстанутся до того, как она вернется на службу.

Он слушал ее, глотал куски чего-то съедобного и понимал, что давно не чувствовал себя так чудесно.

– Так куда мы летим? – спросил Энки с набитым ртом.

– К доктору, – ответила Юджин. – Он мой старый знакомый, работает с военным сектором. Мне не нравится, что ты ничего не помнишь. Пусть док посмотрит, вдруг сумеет сделать что-то с твоей головой. Хоть ты и будешь донором всего три дня, я не люблю сюрпризов. Да и у меня кое-какое дело имеется.

К доктору так к доктору. Чем больше Энки ее слушал, тем больше она ему нравилась. Он искренне не понимал, почему эмпатов боялись. Юджин казалась милейшей, а встреча с ней – огромным везением. Чудо, а не женщина. Спасла, предложила работу, накормила, еще и память собиралась вернуть.

А то, что далекий голос прошлого слабо пищал, предупреждая об опасности, так на это можно было наплевать. Пусть день и начался скверно, зато заканчивался он превосходно.

Настроение Юджин, испорченное смертью одного донора и выбором другого, резко поползло вверх, когда она увидела Скайфера. Доктор Бандо Скайфер обладал многими талантами и обширными познаниями почти во всех областях науки, но, по мнению Юджин, его главным достоинством было умение говорить правду. Оно же какой год не позволяло ему оставить пост старшего научного сотрудника и подняться хотя бы до руководителя отдела. Юджин никогда не требовалось ловить его эмоциональный фон, чтобы понять, в каком доктор был настроении. Все отражалось на его толстом, вечно румяном лице.

– Какого черта тебя принесло так поздно! – возмутился Бандо, пропуская в кабинет эмпатку и донора. – Я уже всех отпустил и сам домой собирался.

– Не лги мне, ты здесь ночуешь, – отрезала Юджин. – А то, что все ушли, так мне того и надо. Поговорим без свидетелей.

Плотно прикрыв за собой дверь, она обняла могучую фигуру доктора – вернее, его живот, который за три года, что они не виделись, стал еще больше. Юджин была рада его видеть. Бандо Скайфер был человеком с принципами, а таких в Маурконде почти не осталось. Их стоило ценить дороже эфталита. А еще он ненавидел маниохов – ненавидел по-настоящему, глубоко, искренне, всей душой. Когда-то это чувство сблизило их, превратив если не в друзей, то в союзников, которые сражаются на одной стороне.

– И как тебе удалось сюда проникнуть? – все еще недовольно пробурчал доктор, отодвигаясь в сторону, чтобы пропустить их в кабинет.

– Запомнила пропускной код, – рассеянно ответила Юджин. – Ты мне как-то его показывал.

Подойдя к окну, она активировала защитный экран. Хоть они и находились на двести каком-то там этаже, ей хотелось сохранить визит к доктору в тайне, чтобы потом избежать нежелательных вопросов начальства. Тем более, что Юджин не была уверена, что сможет добиться от Бандо всего, что задумала. Уж в очень плохом тот был настроении.

– Твой донор? – буркнул Скайфер, неприязненно оглядывая Энки. Парень замер у порога с видом человека, готового сбежать, и Юджин похвалила себя, что заперла дверь.

Она догадывалась, какие мысли сейчас блуждали в голове нового донора. По правде, Юджин его обманула. Военная научно-исследовательская лаборатория Маурконда, куда они проникли благодаря дружеским отношениям Юджин с начальником охраны и ее хорошей памятью на кодовые замки, клиникой не являлась, а доктор Скайфер, ее коллега и старый друг, был также далек от человеческой медицины, как акула от аквариумной рыбки. Да и сам кабинет на врачебный не походил. Заставленная блестящими аппаратами, непонятными установками, шкафами с колбами и пробирками, огромным столом, на котором Скайфер препарировал какую-то окровавленную живность в тот момент, когда Юджин заявилась в его логово, комната напоминала лабораторию алхимиков из времен человеческого средневековья, но никак не приемную заведения, где восстанавливают здоровье.

В последние десять лет Бандо Скайфер работал на военный сектор, занимаясь генной инженерией, но донору это знать было не обязательно. Юджин не собиралась его лечить. Будет достаточно, если Бандо проведет общую диагностику. Парень мало подходил для донорства, но его быстрое восстановление после внушения ее подкупило. Эмпатку мало заботило его физическое состояние, однако психическое здоровье было немаловажным. Худой, всклокоченный, с горящими глазами, Энки напоминал психа, а учитывая, что его били по голове, ей нужно было удостовериться в его адекватности. Потеря памяти была и вовсе неприятным сюрпризом, но учитывая, что она собиралась работать с ним всего три дня, этот недостаток можно было и потерпеть.

– Мой новый донор, – поправила она Скайфера. – Мне нужно, чтобы ты его осмотрел.

От возмущения на толстых губах Бандо даже запузырилась слюна.

– Скажи, Ю Джей, – произнес он, когда смог говорить, – какая часть меня напоминает медицинского эксперта по донорам? Ты ошиблась не только зданием, но и кварталом.

– Перестань, – поморщилась Юджин. – Строптивость тебе не к лицу. Тем более, что это самая легкая часть того, что ты для меня сейчас сделаешь.

– Какого черта ты вообще в Маурконде? Разве в Пороге кончились маниохи?