Чтение онлайн

– Я думал, что...

– Пусть лошадь думает – у нее голова большая. А вы – работайте, работайте, друг мой. И вам это зачтется. Когда планируете нас осчастливить в следующий раз?

– Как и договаривались – в среду ночью.

– Вот и славненько. А теперь, я думаю, вам пора, а то кто-нибудь хватится.

– До свидания.

– До скорой встречи, доктор.

Он смотрел на темно-бордовый столбик крови, который медленно поднимался в шприце, вонзившемся в его разбухшую вену.

– Доктор, а у нас правда все получится?

– Не нервничайте, Виктор Анатольевич, все будет в порядке.

– А как с деньгами? – продолжал елозить пациент, сгибая руку и морщась.

– Деньги получите, после того как мы все успешно закончим.

– А это не опасно?

– Я же вам говорил – сумма, которую мы вам выдадим, с лихвой покроет все ваши переживания, моральные и физические издержки. – Врач дописал направление и протянул его больному.

– И куда мне теперь? – спросил тот, все еще не придя в себя от того количества процедур, которые ему сегодня пришлось пройти.

– Там написано: 321 кабинет, к терапевту, – спокойно проговорил врач, стягивая с себя стерильные перчатки.

– Спасибо вам, доктор, спасибо. – Мужчина неловко встал, грохнув стулом об пол, и неуклюже попятился к двери.

– Собака лает – караван идет, – лукаво объявил Колесняк, доставая из-под халата бутыль со спиртом. – А ты боялся – «дежурная, дежурная», – подтрунил он над товарищем. – Ловкость рук – и никакого мошенничества! Наливай, фотограф!

Фесякин, воровато озираясь, прокрался в коридор, выглянул за угол и так же осторожно прикрыл за собой дверь.

– А почему – фотограф? – тупо спросил он у Колесняка, который уже ловко нарезал скальпелем копченую колбасу на расстеленной клеенке.

– Не знаю, – откликнулся тот. – Фотограф – и все. Ну, ты че опять напрягся? – спросил он у вновь подскочившего санитара.

– Да ну тебя. Ты, Костян, у нас человек новый и не знаешь, как тут напрягают. А у меня уже было последнее предупреждение. После этого – докладная в деканат – и кирдык!

– А-а, расслабься, – поморщился Костян, облизывая пальцы. – Кто тебя, сердешный, ночью здесь увидит?

– Не скажи, – ответил Фесякин, разливая спирт по мензуркам. – Полна клиника народу: всякие дежурные медсестры, реаниматоры, бригада хирургов, «Скорая»...

– И все сидят себе и мирно квасят, – продолжил Колесняк и опрокинул жидкость в рот. – Я тебе что, Коля, скажу, – продолжал он, смачно пережевывая бутерброд. – Ты меньше потей – меньше пахнуть будешь. Ты что, не знаешь, как все медики пьют?

– Да брось ты, Костик! У нас здесь элитная клиника, тут все строго.

Колесняк снова махнул рукой и налил еще по одной:

– Все, закрыли тему. Погнали.

Выпили. Потом – еще выпили, и еще. Пока не услышали торопливые шаги по коридору.

Фесякин вытаращил глаза и замер с мензуркой в руке. Колесняк шустро смахнул все со стола на пол, а бутыль засунул в шкафчик. Потом посмотрел на друга, охнул и выхватил из его руки мензурку. Тут же распахнулась дверь, и в комнату ввалился хирург. Глаза его блуждали, а на бледном лице блестели капельки пота.

– Вы чего тут расселись! – срывающимся голосом заорал он. – Ну-ка, быстро за носилками и в операционную!!!

Санитары сорвались со своих мест и, умело разыгрывая рвение, помчались по пустынным коридорам за широко шагающим хирургом.

– Быстро! – зашипел он на них, пропуская их впереди себя.

Помещение уже было пустым. Окровавленные инструменты плавали в кювете, на полу валялись тампоны и обрывки марли. На столе, плотно завернутое в простыню, лежало длинное тело.

– Отнесете во двор, – командовал хирург. – Дождетесь, когда к воротам подъедет машина. Из нее выйдет человек и пройдет в здание. Только после этого подойдете к машине и положите тело. Все ясно?

Санитары дружно закивали, радуясь, что в операционной стоит такой удушающий запах физраствора, сквозь который их перегару просто невозможно пробиться. Они дружно подхватили уже застывающий труп, уложили его на носилки и поспешили по коридорам, будто за ними гнались волки.

В том же бодром темпе они промчались во двор и побежали по территории к воротам. Фесякин бежал первым и вдруг запнулся от неожиданности: сзади раздавался хохот. Он оглянулся через плечо и увидел, что Колесняк просто заходится от смеха, перегибаясь пополам и раскачивая носилки.

– Ты чего? – остановился Фесякин.

– Ой, не могу! – продолжал заливаться Колесняк. – Ты знаешь, – сквозь смех выдавил он, – на кого мы с тобой похожи? Помнишь, мультики раньше начинались: там такие две обезьяны бегемота на носилках несли-несли, а потом как побегут!.. Ха-ха-ха! Так и мы с тобой... С бегемотом!..

Колесняк бухнулся на колени и продолжал умирать со смеху.

– Уже без бегемота, – упавшим голосом сказал Фесякин, поставив носилки на землю.

Колесняк внезапно успокоился и непонимающе посмотрел на друга:

– Что ты сказал?

Фесякин молча показал на носилки – они были пусты.

– Это как? – удивленно спросил Колесняк, поднимаясь и осматриваясь.

– Так! – зло ответил медленно трезвеющий Фесякин. – Потеряли мы жмурика, пока ты ржал, – вот как! Че встал?! – заорал он на Колесняка. – Ищи, падла, а то нам щас такое будет!

И стал сам ходить кругами и пинать снег. Колесняк пошел назад по следам, всматриваясь в темноту. Не тут-то было: искать труп, завернутый в белую простыню, зимней ночью в снегу – все равно что черную кошку в темной комнате, даже если ты знаешь, что она заведомо там есть.