Чтение онлайн

Сегодня ему хватило сил, чтобы выбраться из избы. На улице светало и мороз пробирал до костей. Сегодня у него была важная миссия. Негоже людям оставаться незахороненными.

Проковыляв вокруг дома, он нашёл полную дров дровницу, ржавую двухручную пилу, топор и мотыгу без черенка. Вот она и пригодится.

Пока он осматривал окрестности, недалеко от избы удалось обнаружить полуразрушенный колодец. За ним лежал заросший землёй сломанный барабан с цепью. Цепь уходила в глубину колодца. Когда же слесарь потянул цепь на себя, то услышал всплеск воды.

После подъёма цепи с глубины на её конце обнаружилась сгнившая деревянная кадка, на дне которой плескалось примерно пятьсот миллилитров воды. То, что доктор прописал. Ледяная вода поглощалась жадностью. Потом ведро опускались вниз несколько раз, пока парень окончательно не утолил жажду.

Вскоре на опушке рядом с домом летала стальная часть мотыги, которая подобно ковшу экскаватора вгрызалась в мерзлый грунт, затем взлетела, отбрасывала землю в сторону и повторяла всё заново. На подгнившем пеньке сидел Стас. Он привалился спиной к стволу сосны и не спускал глаз с мотыги. У него на лбу выступили капельки пота.

– Хорошо, не руками.

Мотыга продолжала мелькать. Темп работы ускорялся. Яма продолжала расти со всё увеличивающейся скоростью. Неожиданно мотыга рухнула во время очередного пролёта. Как Стас не тужился, поднять её в воздух больше не получалось. За это время удалось выкопать яму примерно метр на метр.

– Интересно получается. Неужели Сила имеет ограничение? Или это из-за болезни?

На самом деле он испугался. Ему было страшно от одной лишь мысли о том, что Сила навсегда покинула его. Он привык к ней так же, как люди привыкают к смартфонам. Когда у тебя его нет и никогда не было, то плевать на наличие или отсутствие телефона. Но как только привыкнешь к смартфону, то стоит выйти без него из дома, как начинает одолевать паника.

Через двадцать минут он снова сумел заставить мотыгу подняться в воздух. В этот момент его переполнила радость.

– Фу-у-х! Без телекинеза я рядом с Иваном и Надеждой лягу.

Он аккуратно перенёс останки стариков в могилу. Там же на кровати обнаружились два простеньких обручальные кольца, которые, видимо, упали с костяшек пальцев. Их он завернул в платок и положил в могилу, после закопал яму вручную и воткнул самодельный крест из двух дощечек, найденных в доме.

– Покойтесь с миром.

На сегодня он перевыполнил план по хорошим делам. Сил после такого не осталось. До дома пришлось ковылять с помощью костылей и какой-то там сантехнической матери. Сон манил его. Лишь одна мысль билась в голове:

«Лишь бы не уснуть прямо на улице. Лишь бы дойти».

И он дошёл. Но до кровати уже добраться не нашёл в себе сил. Ближе всего к входной двери располагался сундук, который и стал его пристанищем.

Посреди ночи организм разбудил Звягинцева настойчивыми позывами что-нибудь съесть. Он словно кричал во всё горло: «Хозяин, я твой организм шатал! Если ты не поешь, то фиксиков натравлю – они твой желудок бантом завяжут и скажут, что так и было».

Наконец, Стас добрался до медвежьего мяса. Благодаря минусовой температуре оно за эти дни не успело пропасть. Готовить у него не было сил, и парень вцепился в него зубами. Жесткое, словно подошва от кроссовка, оно совершенно не жевалось. Пришлось помочь перочинным ножиком. Он отрезал несколько полосок и попытался прожевать. Когда же этого не вышло, то стал глотать прямо так едва пережёванную жвачку. Кое-как проглотив несколько кусков, он снова провалился в небытие.

***

Первое ноября выдалось снежным. Наступила полноценная зима. Двигаться куда-то дальше было невозможно. Нога всё ещё опухшая, рана от когтей не зажила. В таком состоянии и при такой погоде, во-первых, далеко не уйдёшь. Во-вторых, не проживёшь и трёх дней.

После уборки и ревизии в доме обнаружился царский запас соли – целых пятьдесят пачек. От времени она слиплась до состояния каменной, но как сделать соль рассыпчатой знает любой человек – постучать по ней. В крайнем случае намочить и просушить.

Стасу сразу вспомнился случай на работе. Когда слесаря приехали на очередной вызов, у него на глазах бабулька с натугой тащила в сторону мусорных контейнеров два больших пакета из супермаркета набитых пачками с солью. Он предложил ей помочь, на что бабулька с радостью согласилась и попросила выкинуть соль. На вопрос о том, зачем ей это. Она ответила, что у соли кончился срок годности. Срок годности! У СОЛИ! Его речь о том, что у соли нет срока годности, поскольку она до этого миллионы лет лежала в земле и является лучшим консервантом, пожилая женщина слушать не захотела. В итоге ту соль он забрал себе и поделился с мужиками в слесарке. С тех пор он не припомнит, чтобы когда-нибудь пришлось покупать в магазине этот продукт.

Помимо этого обнаружились трёхлитровая банка с засахаренным мёдом, пять пачек чая, выпущенного в тысяча девятьсот девяносто девятом году, пара брусков хозяйственного мыла, одноствольное ружье без патронов, тулуп из овечьей шерсти, валенки и шапка с красным бубенчиком и надписью «олимпиада восемьдесят». К сожалению, найденная крупа превратилась в труху.

О посуде ему больше не нужно было думать, поскольку в доме её имелось с избытком. Большая алюминиевая кастрюля и пара чугунных сковородок были выпущены ещё в СССР. В дополнение к этому шли пустая канистра из-под керосина, эмалированное ведро и две пачки гвоздей.

Печь исправно горела, но коптила. Местами на ней обвалилась глина и образовались щели. Но он их оперативно заткнул с помощью той же глины, которую собрал и вымочил в воде. После этого в доме стало находиться комфортно.

Звягинцев принял решение остаться здесь до выздоровления.

Первым делом он постарался набить как можно больше рыбы и засолить её. За неделю он наловил её больше ста килограммов. В результате весь дом был увешан вялящейся рыбой и пропитался её запахом.

Несколько раз посчастливилось наткнуться на глухарей. Шпилька и телекинез снова сыграли на его стороны. Из глухарей удалось вытопить весь жир. Из этого жира, ржавой консервной банки и ветоши удалось изготовить лампадку. Она нещадно чадила, зато теперь долгими ночами он мог сидеть при свете и читать найденные в доме книги.