Допрос Лукулла
Шрифт:
Ничего я себе не добыл.
Торговка.
На фризе ты протянул руку.
Это что? Приветствие полководцу?
Второй легионер.
Нет, этим я хотел показать,
Что рука у меня еще пуста.
Лукулл.
Заявляю протест.
Я награждал легионеров
После каждого похода.
Торговка.
Только не павших.
Лукулл.
Заявляю протест.
Как может судить о войне
Тот, кто ее не понимает?
Торговка.
Я понимаю все. Мой сын
Погиб на войне.
Я торговала рыбой на рынке у Форума.
Вдруг мне сказали, что корабли
Вернувшихся с азиатской войны
Вошли в гавань.
– И я побежала с рынка
И много часов простояла у Тибра,
Там, где на лодках
Перевозили солдат с кораблей.
К вечеру все корабли опустели,
Ни с одного из них сын не сошел мой.
Так как в гавани был сквозняк,
Ночью свалилась я в лихорадке,
И в бреду я сына искала, и чем дольше искала,
Тем сильнее тряс меня озноб;
И я умерла, и пришла я
Сюда, в царство теней, и сына искать
продолжала.
Фабр, кликала я, ведь так его звали,
Фабр, сын мой Фабр,
Которого я носила и которого я вскормила,
Сын мой Фабр!
И я металась среди теней,
Бежала мимо теней к теням,
Фабра звала, пока мне привратник
Из лагеря павших в походе
Не сказал, потянув за рукав:
Старая, много здесь Фабров. Многие
Так же, как ты, искали своих сыновей,
Но они позабыли свои имена.
Имена ведь нужны, чтоб внести их в солдатские
списки.
Здесь они ни к чему. Матерей же
Видеть они не хотят, рассердившись,
Зачем они их на войну отпустили, на гибель.
Фабр, сын мой Фабр,
Которого я носила и которого я вскормила,
Сын мой Фабр!
Так я стояла, удержанная за рукав,
И зов мой к небу прилип.
Молча ушла я, ибо пропало желание
Сыну в лицо посмотреть.
Ведущий.
И судья, обменявшись взглядом
С присяжными, объявляет:
Судья.
Суд признает: мать погибшего
Понимает войну.
Ведущий.
Присяжные обдумывают
Показания легионеров.
Молчание.
Судья.
Мать погибшего потрясена.
В дрожащей руке могут
Вздрогнуть весы. Необходим
Перерыв.
12
Рим - в последний раз.
Ведущий.
И снова
Ответчик садится, внимая
Беседе теней за дверью.
Еще раз
Ощущает он дуновенье
Того, верхнего
Мира.
Вторая тень.
Чего ж ты так бежал?
Первая тень.
Хотел узнать. Был слух: вербуют легионеров
В тавернах на Тибре для похода на Запад,
Который пора теперь завоевать.
Страна называется Галлией.
Вторая тень.
Никогда не слыхал о такой.
Первая тень.
Эти страны известны только большим людям
13
Допрос продолжается.
Ведущий.
И судья улыбается матери Фабра,
Вызывает опять испытуемого
И печально глядит на него.
Судья.
Время бежит. Ты даром его упускаешь.
Не гневи нас лучше твоими триумфами.
Нет ли свидетелей у тебя
Твоим каким-нибудь слабостям?
Дела твои плохи. Достоинства
Твои не очень полезны. Быть может,
Одна иль другая слабость твоя
Разорвет цепь насилий.
Вспомни, нет ли каких-нибудь слабостей
У тебя? Вот мой совет.
Ведущий.
И присяжный, что некогда пекарем был,
Вопрос задает:
Пекарь.
Я вижу повара, который держит рыбу,
На вид он весел. Повар,
Поведай, как ты попал в его триумф.
Повар.
Чтоб показать,
Что он в трудах военных
Все ж время находил подумать,
Как приготовить повкуснее рыбу.
Поваром был я. И часто
Я вспоминаю о мясе,
О дичи и курах,
Которых я жарил ему.
Но он не только ел их,
Хваля мою стряпню,
Он сам к плите становился,
Помешивая в горшках.
Баранина a la Lucullus
Прославила нашу кухню.
От Сирии и до Понта
Был повар известен Лукулла.
Ведущий.
Присяжный, некогда учитель,
Вставил слово свое:
Учитель.
А что нам за дело, что был он обжора?
Повар.
Он мне давал свободу
Постряпать всласть. За это
Ему я благодарен.
Пекарь.
Я понимаю его, я сам был пекарь,
Частенько отруби подмешивал я в тесто,
Чтоб хлеб дешевле был для бедняков.
А этот мог работать, как художник.
Повар.
Благодаря ему!
И он в своем триумфе
Меня поставил за королями.
Он оказал уваженье моему искусству.
Это очень по-человечески.
Ведущий.
Присяжные обдумывают
Показания повара.
Молчание.
Присяжный, что некогда крестьянином был,
Вопрос задает:
Крестьянин.
Там на фризе кто-то несет