Чтение онлайн

Паломники знали, что на обратном пути они останутся в Стамбуле почти на целый день. У них будет время на осмотр великого города, полного достопримечательностей.

Однако из столицы Турции самолеты должны были прибыть в Махачкалу. Именно поэтому почти все паломники просили остановиться в Баку хотя бы на несколько часов. Они хотели увидеть город, который так стремительно менялся в последние годы.

Выехать в половине четвертого им, конечно, не удалось. Но десять минут пятого они уже покинули Махачкалу.

Хаджи Рахман сидел в первом ряду, закрыв глаза. Все семьдесят паломников разместились в двух автобусах.

Во втором старшим был Абдулали Магомедов, солидный мужчина лет сорока пяти. Он уже трижды совершал хадж. Абдулали был честным и верующим человеком. Он исправно писал отчеты после каждого хаджа, но категорически отказывался сотрудничать с ФСБ или другими спецслужбами, считал подобное занятие недостойным того светлого пути, по которому он шел к священному камню Кааба.

Несмотря на тучность, Магомедов был достаточно подвижным и энергичным человеком. Страдая сильным диабетом, он обычно брал с собой специальный аппарат для измерения сахара в крови и введения нужной дозы инсулина. На границе такие приборы пропускались без всяких проблем. Пограничники и таможенники знали о том, что среди миллионов прибывающих в Саудовскую Аравию паломников есть тысячи диабетиков. У многих из них были с собой глюкометры или даже отдельные шприцы с инсулином, жизненно необходимым им.

Хаджи Рахман и Абдулали Магомедов были знакомы уже больше десяти лет. Они не сомневались друг в друге и хорошо знали все сложности, которые могли встретиться на их пути.

Все последние дни хаджи Рахман беспрерывно задавал себе вопрос — правильно ли он поступил, согласившись на предложение сына врача, когда-то спасшего ему жизнь? Конечно, он понимал, что следует платить добром за добро.

Но сам факт того, что он, правоверный мусульманин, всегда выполнявший нормы шариата и верящий в истинного Бога, неожиданно оказался в роли агента спецслужб, пусть даже на время, казался ему нелепым и кощунственным. Генерал говорил о том, что своим поступком он, возможно, спасает тысячи жизней, но хаджи Рахман все равно чувствовал себя не совсем нормально.

Он познакомился с каждым из семидесяти паломников, которые отправлялись вместе с ним. Несколько человек вызывали у него подозрение. О присутствии некоторых других оставалось только сожалеть.

Одна полноватая женщина с выкрашенными рыжими волосами все время интересовалась, как далеко от аэропортов находятся базары в Баку и Стамбуле и можно ли будет что-то купить в Мекке. Слушая эту бесцеремонную торговку, хаджи Рахман морщился. Совершать паломничество нужно с чистыми мыслями и намерениями, все время обращаясь к Всевышнему, помня о своей главной цели, совсем не думая о том, что именно можно купить на этом пути обретения собственной души. Увы! Среди паломников встречались и такие.

От одного мужчины ощутимо пахло спиртным. Это был худощавый небритый тип, который все время отворачивался. Хаджи Рахман нахмурился. Он никогда не пил и поэтому сразу чувствовал запах. Если этот поганец посмеет еще раз приложиться к бутылке, то хаджи своей властью просто снимет его с маршрута.

Сейчас, сидя в автобусе, хаджи вспоминал каждого из тех, с кем он познакомился. Есть несколько мужчин, которые отводили глаза, когда он с ними пытался заговорить. Но кто знает, почему они так делали. У каждого свои проблемы.

Некоторые отправляются в хадж, пытаясь обрести внутренний покой, придать смысл своей неустроенной жизни. Другие ищут в этом паломничестве спасение от самих себя. Кто-то пытается замолить собственные грехи, выполнить свой долг, обязательства, данные Аллаху, родителям или близким.

В прошлый раз хадж совершал молодой мужчина, который все время молчал. Рахман несколько раз пытался его разговорить, но тот не поддавался, лишь иногда односложно отвечал на некоторые вопросы.

Даже после хаджа, когда они возвращались домой, этот незнакомец так и не проронил ни слова. Только по возращении в Махачкалу хаджи Рахман узнал, что этот мужчина попал в тяжелую аварию вместе со своей семьей. В ней погибли его жена и дочь. Сын угодил в больницу с тяжелыми травмами. Врачи не верили в его выздоровление.

Люди говорили, что мужчина молился в мечети весь день, просил Господа сохранить жизнь его сыну. Возможно, молитвы подействовали. Или сказался профессионализм врачей. Только мальчик выжил. Благодарный отец поклялся совершить хадж, обрести своего Господа.

Таких историй было достаточно. Попадая в тяжелые ситуации, люди обращались к Богу как к последней инстанции в надежде на чудо, которое человек уже не может сотворить. Они обещали совершить хадж, соблюдать пост в месяц рамадан, начать молиться или принести в жертву барана. Обещания могли быть разными, но в любом случае человек пытался найти хоть какую-то защиту в лице Бога.

«Конечно, я мог отказаться, — думал хаджи Рахман. — Никто не заставил бы меня стать доносчиком. Но если этот подозрительный человек никак не проявит себя, то я не смогу его вычислить. Тогда мы благополучно вернемся в Махачкалу, и я не совершу ничего недостойного. Но…»

В этом «но» и было главное противоречие хаджи Рахмана. Этот неизвестный человек, который находился в числе семидесяти паломников, отправлявшихся в Мекку, совершал не просто богомерзкое дело. Он бросал вызов самому Аллаху, прикрываясь хаджем для осуществления своих гнусных намерений. Выставляя напоказ светлые помыслы, негодяй готовил убийство очень многих людей. Притворяясь верующим человеком, он служил шайтану. Такой человек не заслуживал прощения.

На российской границе всех паломников попросили пройти пограничный контроль. Проверка велась очень тщательно. Ведь в последние годы Дагестан был самым неспокойным регионом в огромной стране. Здесь совершалось немало террористических актов против сотрудников правоохранительных и государственных органов.

Затем автобусы переехали на азербайджанскую сторону. Здесь паломникам разрешили остаться в салонах. Женщина из пограничной службы сперва накинула на голову платок и только затем вошла в автобус.

Хаджи Рахман первым протянул ей паспорт и улыбнулся. Эта женщина была достаточно деликатна, несмотря на свой офицерский чин.

— Вы старший группы? — спросила она по-русски.

— Я знаю азербайджанский. — Хаджи Рахман улыбнулся. — Вы можете говорить со мной на родном языке.

— Сколько у вас человек?

— Семьдесят четыре с водителями и сопровождающими, — ответил он. — Тридцать одна женщина и сорок три мужчины.

— Почему все сидят вместе? — поинтересовалась она. — Было бы удобнее разместить мужчин в одном автобусе, а женщин — в другом.