Чтение онлайн

Я увидела, как рядом с Джамаловым появился этот Эльмурза. Сразу за ними пристроился хаджи Рахман, который явно не хотел упускать из виду эту парочку. Вот так вместе они и продвигались к пограничному контролю. У них соседняя кабинка.

Я немного замешкалась. Расул удивленно потянул меня за рукав, не понимая, куда именно я смотрела.

И хорошо, что не понимает! Так мне спокойнее. Я еще не знаю, что ждет нас впереди.

На этот раз встреча состоялась днем, в одном из тихих ресторанов на европейской стороне Стамбула. Полковник Кафаров опоздал аж на восемь минут! В многомиллионном городе рассчитать время было достаточно сложно, его такси попало в автомобильную пробку.

В самом углу тихого ресторана сидел Гольдфарб, который пил чай и ждал своего коллегу. Полковник прошел к столику и уселся напротив.

— Добрый день, — поздоровался он по-русски. — Вы меня иногда удивляете, Яков Аронович. Неужели вы знаете и турецкий язык? Никогда бы не подумал.

— Если я приехал сюда раньше вас и заказал себе чай, то это еще не значит, что я говорю по-турецки. — Гольдфарб рассмеялся. — Стамбул, знаете ли, достаточно цивилизованный город. Здесь понимают даже английский язык! К тому же чай по-турецки и по-русски называется совершенно одинаково. Вам прекрасно известно, что в этой стране русский сейчас — уже второй язык, учитывая невероятное количество туристов, прибывающих из стран СНГ. Поэтому мне здесь не очень сложно, даже если я не говорю по-турецки. Думаю, что османские правители переворачиваются в своих гробах. Они и представить себе не могли, что в Стамбуле появится столько ресторанов, магазинов и кафе, где все говорят по-русски.

— Это наследие начала девяностых, когда все ринулись в Турцию закупать ширпотреб. — Кафаров усмехнулся. — А в нулевые годы сюда начали приезжать миллионы туристов.

— А потом Эрдоган решил, что будет правильно пойти на сближение с путинской Россией, — заявил Яков Аронович. — У этих лидеров и на самом деле есть очень много общего. Ведь оба выступают хранителями традиционных ценностей, убежденными консерваторами. Только Путин пытается отстоять традиционное православие, а Эрдоган соответственно выступить хранителем мусульманских ценностей и их своеобразным реформатором. Такой новый ислам с цивилизованном лидером.

— Боюсь, что у обоих правителей могут появиться слишком сильные оппоненты. И не только внешние, но и внутренние, — предположил Кафаров.

— Это вопрос будущего. А мы с вами должны отвечать на вызов современности, — напомнил Гольдфарб. — Судя по вашему опозданию, вы задержались на другой стороне Стамбула, в штаб-квартире МИТа?

— Только не говорите, что за мной следили ваши люди, — сказал Кафаров.

— Разумеется, не следили. В данном случае мы делаем общее дело. Я мог попросить только о вашей охране. Но не сейчас. Судя по всему, у вас появились новые сведения?

— Некоторые наблюдения, которыми со мной поделился глава местного отделения МИТа, — сообщил полковник. — За сутки турки проделали очень большую работу. Постарались выяснить все, что могли, об этом Неджаде Мехмеде и узнали несколько весьма интересных подробностей.

К ним подошел официант.

— Что будете есть? — спросил он по-английски.

— Можешь говорить по-турецки, — предложил Кафаров. — Принеси нам мясное пиде с айраном, манты и чобан-салат. Все понял?

— Конечно. — Официант кивнул и отошел от них.

— Я сделал заказ на свой вкус, — сообщил полковник.

— Правильно поступили, — согласился Гольдфарб. — Итак, какие подробности вам сообщили?

— Неджад Мехмед жил в этом доме только четыре последних месяца, — сообщил полковник. — Его соседи дважды жаловались на него в полицию из-за шума, который он устраивал там.

Рука Гольдфарба замерла, но только на одно мгновение. Он был настоящим профессионалом.

Яков Аронович спокойно допил чай, осторожно поставил стакан на место и только затем негромко спросил:

— Тайный агент, который шумит в доме так громко, что его соседи жалуются в полицию? Это возможно?

— Еще он несколько раз не там припарковывал свою машину и получал штрафы из дорожной полиции на свой домашний адрес, — продолжал Микаил Алиевич.

Гольдфарб понимающе кивнул.

— Все свои письма Неджад получал не на почте, а непосредственно дома, так как отправитель всегда указывал его адрес, — продолжил полковник.

— Очень интересно, — пробормотал Гольдфарб. — У вас все?

— Нет, не все. Сотрудники МИТа проверили его по своей картотеке. Он был связан с различными группировками, в том числе с косоварами и с курдами, живущими на востоке Турции. Достаточно?

— Более чем. И такой человек может считаться тайным агентом?

— Не может, — спокойно согласился полковник. — Я тоже сразу подумал об этом. Он словно делал все, чтобы мы с вами узнали о его существовании и новом адресе. Этот субъект, по-моему, слишком уж настойчиво старался засветиться, что вызывает достаточно большие подозрения.

Официант принес и расставил еду.

— Достаточно было копнуть немного глубже, чтобы всплыли такие факты, — задумчиво произнес Гольдфарб. — Если он тайный агент с таким багажом, то я — заслуженная прима-балерина Мариинского театра.

— Вы умеете стоять на пуантах? — поддержал его шутку Кафаров. — Представляю, как вы танцуете.

— Очень плохо, — признался Яков Аронович. — У меня больные ноги. Проклятый диабет!.. Но ваш Неджад Мехмед меня удивил. Хотя я полагал, что добиться этого сложно. Так отличиться всего за несколько месяцев!.. Что это? Глупость дилетанта, намеренная провокация или нечто другое?