Шрифт:
1
К середине зимы, когда сугробы становятся особенно высокими, а также раскрываются большие, с толстыми, цвета старого пергамента лепестками бутоны зимняков, у оборотней начинается гон. По ночам, в лесу, то и дело раздается страстный, призывный вой. Серые охотники, обычно передвигающиеся бесшумно, словно тени, теряют всякую осторожность. Они ломятся через чащу, жадно нюхая холодный воздух, стараясь уловить запах самки, не в силах думать ни о чем, кроме предстоящей любовной игры.
Как правило претендентов на благосклонность красавицы в серой шкуре оказывается несколько. Поэтому, любовной игре предшествует ожесточенная грызня, сопровождаемая диким рычаньем, треском обламывающихся веток и щелканьем страшных челюстей, способных мгновенно отхватить голову неосторожному путнику.
Как только схватка заканчивается и самый крупный, самый сильный оборотень убегает со вновь приобретенной подругой, те кто проиграл впадают в дикую ярость. Они вымещают ее либо друг на друге, продолжая свирепую грызню, либо обьявляют охоту на все живое, оказавшееся в пределах их досягаемости.
Охота эта совершенно бессмысленна и поэтому до крайности жестока. Два или три оставшихся без пары оборотня запросто могут перерезать табун лошадей, или же завалить несколько игуанодонов. С путниками, оказавшимися в их лесу и не сумевшими до наступления темноты найти укрытие, они расправляются как бы походя, не считая их за серьезную добычу.
Именно в это время, лесники, лесорубы и охотники стараются вернуться домой еще засветло, совершенно справедливо полагая, что не стоит без особой причины рисковать жизнью.
Людям дороги приходится значительно хуже. Они не имеют крыши над головой и могут рассчитывать лишь на то, что в опасный момент успеют залезть на дерево и отсидеться до утра...
В середине зимы по лесной дороге шли два путника. Один из них был худощавый, среднего возраста мужчина. Он шел уверенно, не очень быстро, но и не медленно, легким, размеренным шагом, характерным для бывалых бродяг, способных идти без отдыха хоть целый день, Рядом с ним шагал мальчик лет двенадцати, потертая, но еще вполне добротная одежда которого, а также быстрые, уверенные движения свидетельствовали о том, что он тоже привык к долгим пешим переходам.
До наступления ночи оставалось не более часа и лес, готовясь к приходу повелительницы снов, всасывал в себя тени, словно промокательная бумага свежепролитые чернила.
Где-то вдалеке послышался волчий вой. Он звучал всего несколько мгновений, и резко оборвался, словно издававший его хищник вдруг вспомнил, что время охоты еще не наступило.
Мальчик спросил:
– Хантер, а вот интересно... как это, чувствовать себя волком?
Хантер усмехнулся.
– Откуда я знаю?
– Но все-таки... Как ты думаешь, что чувствуют оборотни, когда превращаются в волков?
– Трудно сказать. Наверное, их разум все же частично остается человеческим. Иначе, как бы они превращались из волков обратно в людей?
– Но прочему, тогда, они так по-звериному жестоки? Неужели, то, что осталось в них от людей, не может запретить им убивать своих же соплеменников?
Хантер усмехнулся.
– Так ли далеко обычный человек ушел от зверя? Многие люди, часто совершенно без причины, лишают жизни своих собратьев и не испытывают при этом ни малейших угрызений совести.
– И все же... Я думаю, они это делают потому, что считают себя выше других людей, считают себя особенными.
– Нет, Христиан, – вздохнул Хантер. – Тот, кто и в самом деле выше других людей, как правило, к тем кого он считает неудачниками, особой ненависти не испытывает. Вот тот, кто хочет быть выше, а в глубине души понимает, что это ему не дано...
Он резко остановился.
Вой прозвучал снова, причем, несколько ближе, чем в предыдущий раз.
Хантер и Христиан переглянулись.
– Может, залезем на дерево? – предложил мальчик.
– Пока – рано. Оборотень еще слишком далеко, и ветер дует от него. Это означает, что он нас пока не учуял. Просто, бежит по следу самки.
Хантер говорил это вполне уверенно. Может быть, даже слишком. Христиан было успокоился, но вдруг встрепенулся и бросил на Хантера испытующий взгляд.
– Ты словно бы хочешь, словно бы желаешь этой встречи с оборотнем, – задумчиво сказал мальчик. – Интересно, зачем?
Хантер слегка улыбнулся.
– Все нормально, – сказал он. – Мы должны справиться. Для настоящих охотников – оборотень не проблема.
– Совсем не проблема?
– Ну, скажем так – почти не проблема.
Хантер кинул задумчивый взгляд в ту сторону, откуда, вероятнее всего, должен был появиться оборотень.
Он не обманывал. Оборотень и в самом деле не вызывал у него слишком больших опасений.
Да, конечно, это жуткое чудовище нападает чертовски быстро, действует совершенно безжалостно, и способно, например, в доли секунды вспороть живот обычному человеку. Вот только, Хантеру уже случалось сталкиваться с оборотнями. Они не вызывали у него сверхестественного ужаса. Просто сильные, опасные звери, с которыми, при должной сноровке, вполне можно управиться.
Христиан спросил:
– А может, все-таки, залезем на дерево?
– Нет. Оборотни тем и сильны, что нагоняют на всех мистический ужас. Они знают об этом, и привыкли к тому, что им никто не сопротивляется. А я могу дать оборотню отпор, показать ему что есть кто-то, кто его не боится. Понимаешь? – Угу, понимаю. И все-таки, может, не стоит рисковать?
Хантер покачал головой.
– Стоит. Иногда, это просто необходимо. Особенно, если кто-то считает будто ему, никто и никогда не сможет противостоять. Кроме того, ты мой ученик. И я просто обязан, если конечно представится случай, показать тебе как можно победить подобное чудовище.