Чтение онлайн

— Неужели завалил экзамен?! — воскликнул он, обращаясь к сыну и, не дожидаясь ответа, сам же и сделал вывод. — Точно, завалил. Выкладывай сейчас же, что произошло!

Сония молча подошла и поочерёдно обняла расстроенного сына и задумчивую дочь, коснулась тёплыми губами их щёк. Фредерик уселся на ступенях и — будто подменили его — насупился и молчал, пока Лиза пересказывала всю историю с придирчивой луковицей и её бесконечными одёргиваниями и замечаниями во время практической части. Сначала ей не понравились молнии и ледяные шипы, которые Фред выпускал в деревянного истукана, после она раскритиковала интенсивность и форму огненных шаров, затем прицепилась к границам защитных заклинаний. Напоследок вредная председательница заявила, что формула повышения жизненного тонуса, произнесённая юношей, совсем не та, что изучается в школьной программе мистиков. И её абсолютно не интересовал тот факт, что родители Фреда — практикующие лекари, единственные во всей округе.

Отец вздохнул, поддерживающе похлопал сына по плечу, но ругать не стал. Положа руку на сердце, ему, как и Сонии, не хотелось отпускать от себя сразу обоих старших детей.

— Ничего, ещё годик позанимаешься, а там может и наскучит огнём кидаться, захочешь семейное дело продолжить, лечить выучишься. Сейчас мать родит, кто мне помогать будет?

Тут Лиза сделала маленький шаг вперёд и достала из-за спины записку:

— А мне… мне дали приглашение в Трир. Я поступила в Академию.

Рыжий лекарь неожиданно замер, словно только теперь по-настоящему заметил стоящую рядом дочь. Он сурово посмотрел на неё, потом на её мать, застывшую со странным, виноватым выражением лица, после чего твёрдо сказал:

— А ты никуда не поедешь, хватит с тебя магии. Мы с матерью нашли тебе жениха подходящего. Замуж пойдёшь.

Как и все обладатели магического дара, теневые маги и некроманты стремятся сохранить силу своей крови и приумножить её, а потому часто выбирают в спутники жизни себе подобных магов. Однако нередки случаи, когда носители проклятой крови вступают в отношения с обычными людьми, подчиняя их своей воле и делая соучастниками преступлений, коими являются любые занятия тёмным искусством. Самыми сложными для поиска и обнаружения теневых магов являются ситуации, в которых преступника укрывают его друзья или сожители из числа официальных волшебников, имеющих лицензию Академии или Университета. (Вольдемар Гвинта, Учебник для искателей первого года обучения)

Несколько мгновений девушка стояла на деревянных ступенях клиники в полном оцепенении, не в силах поверить в услышанные слова. Ей начало казаться, что всё происходящее с ней — бледная, полустёртая картинка из старой книжки. Мир дрожал, готовый дать трещину и разлететься на мельчайшие осколки. Всё, что она видела: и резные перила крыльца, и застеленная вышитым одеялом скамейка, и лица родителей, и карминовые с жёлтым цветки вьюнков, что раскачивались в такт ветру на длинных стебельках, — всё было готово исчезнуть, как исчезают поутру ночные видения. Рассеиваются невиданные леса и сказочные замки, а на их месте проступают силуэты обыденных предметов: стены, стулья, шкаф, прикрытая дверь.

Лиза долго готовилась к этому моменту. Она понимала, что зашла слишком далеко, и наказание непременно настигнет её. Нельзя постоянно ходить по краю и ни разу не оступиться. Тайна, как любил приговаривать на уроках профессор Сморчок, есть состояние нестабильное и энергетически невыгодное. Наивно было думать, что родители готовы закрыть на всё глаза и отпустить дочь в самостоятельную жизнь, зная о её даре. О её проклятии. А теперь по их лицам девушка видела — они знали, давно уже знали. И ей хотелось умереть на месте, только чтобы не слушать всех их доводов и доказательств. Её выручил опомнившийся первым и вскочивший на ноги брат:

— Что это вы выдумали?! Эти устаревшие традиции давно не в моде даже у обычных людей, а уж среди магов и подавно! Лизу пригласили в Академию на выпускном экзамене, а вы вместо того, чтобы порадоваться за дочь, придумали ей вот такой дурацкий подарок? Жениха?!

— Не горячись, — предупредил его отец. — Это решение далось нам непросто.

Девушка подняла голову и увидела, как мать смахивает пальцами со щёк набежавшие слёзы. После она торопливо обтёрла руки о подол платья и потянулась к дочери:

— Пойдём внутрь, поговорим спокойно…

Фред первым распахнул дверь, но суровый отец отстранил его с дороги:

— А ты посиди здесь и остынь! Этот разговор предназначен только для Лизы.

— Я всё равно всё узнаю! — фыркнул юноша. — Как и о том, кто надоумил вас поступать с собственной дочерью как с какой-то деревенской дурочкой. Лиза, не слушай их!

Они молча прошли через залитую солнцем и сверкающую стеклянными дверцами шкафчиков приёмную в кабинет отца, где царили синеватые сумерки. Вопреки обыкновению, тяжёлые шторы на окнах были сегодня задёрнуты, а ставни плотно закрыты, отчего в воздухе висела неподвижная духота. Лиза также не могла припомнить, чтобы родители когда-то запирали дверь изнутри на ключ, как сделали сейчас. Сердце кольнуло тревогой. Мать вздохнула и подтолкнула замершую дочь к стулу, на котором обычно располагались посетители.

— Сядь, — шепнула Сония и дрожащей рукой провела по голове Лизы.

Отец садиться не торопился, он задумчиво переставлял на полке склянки и собирался с мыслями, шумно вдыхая и выдыхая застоявшийся горячий воздух. В банках в полупрозрачных жидкостях безжизненно болтались внутренние органы крыс, кроликов и летучих мышей. «Я умру, — вдруг подумала Лиза безо всякого страха. — Если они что-то захотят сделать с моим даром, то я просто умру, и всё. Это нельзя ни исцелить, ни вытащить из живого человека». И словно вдогонку её мыслям пришёл в голову обрывок из протокольных записей Ордена, что приводил Вольдемар Гвинта в своих учебниках. «Смерть, — писал он, — для некроманта лишь первый шаг к его возможностям».

— Лизабет, — сказал, наконец, Эдвин Сандберг, сцепив руки в замок и оборачиваясь к дочери. — Мы очень гордимся тобой. Профессор Ильсен ещё в прошлом году готов был выдать тебе рекомендации в Университет. Мы с мамой были бы счастливы знать, что ты станешь студенткой, а после окончания высшей школы поступишь на службу в Гильдию магов или Солнечную стражу. Ты ведь знаешь, что я уважаю и Стражу, и учёных из Гильдии.

Девушка молча кивнула. Отец прочистил горло и посмотрел на жену. Сония тяжело вздохнула и села напротив дочери, подхватывая разговор:

— Мы ждали, когда ты захочешь рассказать об этом сама, но… я понимаю, насколько тебе трудно. Твой дар, который ты обнаружила в себе. Который хочешь укрыть от всего мира, и который не даёт тебе возможности даже дышать спокойно. Это ведь наша общая беда. Не только твоя.

— Нет, — неожиданно резко выдохнула Лиза, помотав головой. — Вас это не касается! Не должно коснуться!

— Нас это коснулось задолго до твоего рождения, — ласково сказала женщина, протягивая руки к сжатым в кулаки пальцам дочери. — А значит, касается и теперь. Важно только помнить, что даже самые светлые воины никогда не выходят сражаться с Тьмой в одиночку.