Чтение онлайн

— Будет тебе позориться-то! — встрял муж. — Поехали.

— Ну нет, сперва пусть покажет кошель! — женщина взялась рукой за борт повозки и выжидающе уставилась на девушку. Лиза выудила из кармана мантии небольшой кожаный мешочек со сбережениями. Торговка удовлетворённо кивнула и направилась назад ко второй телеге.

Утомлённая бессонной ночью и переживаниями, Лиза сама не заметила, как склонила голову на подобранные колени и задремала. Капюшон мантии сполз ей на лицо, а потому она не сразу сообразила, что происходит, когда телега рывком остановилась. Послышались грубые голоса.

— Да ладно, брось, никаких разбойников в этих краях и вправду нет, — громко говорил хрипатый незнакомец, — всего-навсего платный участок дороги. Кто желает ехать по бесплатной, тот поворачивает и едет налево, через болотища. Разве ты сам, торгаш, не знаешь, что хорошее не бывает задарма?

Из-за нагруженных в повозку мешков Лиза не видела того, кто говорил. Он стоял прямо у лошади, перехватив упряжь и мешая проезду. За ним виднелись двое других: высокий, хмурый, неровно остриженный парень лет двадцати пяти и низкий коренастый мужичок с растрёпанной бородой. На настоящих разбойников они и вправду похожи не были. Из оружия при них были только заткнутые за пояс мясные ножи да кулаки, а вместо доспехов — изношенные кожаные жилеты. Девушка вновь опустила голову и стала прислушиваться к разговору.

— В округе великий праздник, купец, в такое время никто не жадничает. Чай, наторговал ты в Фоллинге немало, пора и поделиться чуток с теми, кто охраняет дорогу и нуждается, так сказать, в поощрении!

— Сейчас я покажу этим нуждающимся! — со второго воза соскочила купцова жена и, засучив рукава, словно взаправду готовилась к драке, вытащила из-под холстины увесистую палку.

Раздался дружный гогот, торговец кинулся на помощь жене, но младший из грабителей успел прежде — вырвал из рук торговки дубину и забросил в полную вязкой тины канаву.

— Ладно, пошутили, и будет, — вновь заговорил главарь. — Гоните пятьдесят монет и проезжайте. Мы люди занятые, нам с вами некогда время терять.

— Эй, академичка, — вдруг крикнула купчиха, повернувшись к повозке, — а ну давай сюда свой кошель. Нам тоже тут сильно некогда, засветло бы до Вестена добраться!

Лиза откинула капюшон, поднялась на ноги и выпрямилась, в последний момент подхватив пальцами привычное древко посоха.

— Вот это поворот! — весело присвистнул главарь. — Иди-ка сюда, красавица, дай рассмотреть тебя получше.

Девушка спрыгнула наземь. Остатки сна и лёгкая дрожь первого испуга вмиг оставили её, и стало почему-то совершенно не страшно. Она подошла. Все трое были обычными неотёсанными бездельниками, не настолько ещё одичавшими, чтобы начать убивать и грабить всерьёз, но промышляющими хулиганством и запугиванием честных людей негодяями.

— Хочешь расплатиться, а? — подмигнул старший, с улыбкой оборачиваясь к подельникам. — От такой академички мы и денег принимать не станем, только, как у вас там, умных, говорится, благосклонность!

Он протянул было растопыренную руку, но девушка предусмотрительно выставила вперёд ученический посох:

— Разве ты не знаешь, что за нападение на мага из Академии дают вдвое больший срок на рудниках, что под Вечными горами?

Хулиган сложил на груди руки и мотнул головой приятелю:

— Отними-ка у неё палку! Что за моду взяли эти бабы! Чуть что, сразу хватаются за палки… Никакого уважения.

Купец выдвинулся вперёд, загораживая Лизу:

— Оставь в покое баб, демоново отродье! А ну, отойдите с дороги!

— Ладно, по-хорошему ты не хочешь, значит будет как всегда, — заявил главарь, кидаясь было с кулаками на торговца, но тут его помощник, вместо того, чтобы отбирать палку у нахальной девчонки, кинулся ему наперерез и вытащил нож.

Второй приятель стоял, зачарованно глядя на девушку, шептавшую странные неразборчивые слова. Посох не двигался в руках Лизы, но его навершие испускало в замерший воздух вполне осязаемые кожей волны, из-за которых тело становилось непослушным и не желало подчиняться, как будто угодило в чан с густым холодцом. Впрочем, Дагнару повезло ещё меньше, поскольку его тело слушалось теперь приказов этой сумасшедшей академички. С невиданной силой молодой негодяй схватил за волосы своего предводителя и, приставив нож к его горлу, замер, сотрясаясь от охватившего его волнения. Из-под лезвия брызнула кровь — главарь захрипел, а купчиха пронзительно завизжала, в страхе спрятавшись за телегой.

— П-п-проклятье, Даг, а ну отп-п-пусти щас-с-с же, — выдавил мужчина занемевшими губами. Лезвие ножа лишь ранило его кожу, ещё не добравшись до горла.

Лиза чувствовала, как пульсирующие энергетические нити секунда за секундой забирают у неё силы — не только магические, но и жизненные. Намерение молодого разбойника было так сильно, лежало на самой поверхности, что его можно было бы уловить, даже не имея никаких волшебных способностей. Он ненавидел главаря и раз за разом ночью, на привалах, в заброшенных лачугах и на постоялых дворах украдкой хватался за нож, уже даже заносил его над подельником, но в самый последний момент не решался.

Умелому магу потребовалось бы совсем немного усилий, чтобы преобразовать такую яркую и лютую ненависть в действие, но это, разумеется, относилось к разделу повсеместно запрещённой магии разума и не изучалось в мистических школах, а потому юной Лизе пришлось полагаться только на собственную интуицию и замедляющие заклятия. Остановив на время негодяев, она с большим трудом сдерживалась, чтобы не потянуться к концентрированному источнику силы, чужой жизненной силы, сосредоточенной в каких-то двух шагах от неё. Кровь разбойника стекала по лезвию ножа и капала на ворот его рубахи.

— Не убивай их, попугала и будет, — торговец с опаской прикоснулся к рукаву мантии Лизы, отчего его жена закричала с утроенной силой:

— Не трогай ведьму, не трогай поганую ведьму!

Девушка опустила руки. Перед глазами плыли тёмные круги. Первым в себя пришёл пострадавший, вывернулся из хватки зачарованного приятеля и припустился через канаву в заросшие высокой травой луга. Двое других выходили из оцепенения медленно, отряхиваясь и отплёвываясь от невиданной магии. Купец столкнул обоих в канаву, куда они покатились кубарем, словно были до бесчувствия пьяны, обтёр руки о штаны и обернулся к Лизе: