Чтение онлайн

— Пойду, проверю, — сказал усатый и затопал по деревянному настилу.

— Стой, дурак, — попытался остановить его лучник, но плечистая фигура сослуживца уже скрылась в сторожевой башне. — А ты не вздумай шевелиться, если не хочешь получить стрелу.

В воротах бесшумно приоткрылась низкая окованная железом дверь, и из полутьмы появился стражник с факелом. Остановившись в шаге от Лизабет, он сделал знак лучнику и поднёс огонь едва ли не к самому лицу девушки. Та инстинктивно отшатнулась.

— Странно, — пробормотал усатый мужчина, ткнув её пальцем в плечо. — Похоже, действительно обычная девчонка.

— Так вы впустите меня? — дрожа от холода, спросила волшебница, на что он утвердительно мотнул головой и скомандовал идти следом.

— Это нарушение приказа капитана, — напомнил лучник, опуская, наконец, оружие и задувая мерцающий огонёк.

— К тому же, нарушение указа её графской милости, — добавил он, когда сопровождаемая стражем Лиза поднялась в башенку и оказалась вдруг в тёплой и уютной комнате.

Лучник бросил на гостью взгляд светлых голубых глаз и усмехнулся. — Однажды уже впустили вот такую "обычную девчонку"… И сильно пожалели об этом, потому как она оказалась самой что ни на есть злобной и голодной упырицей. Коих в Тёмном лесу как волков нерезаных.

— Вампиры? — невольно воскликнула волшебница, на миг позабыв дрожать.

— Ягир, расслабься и не пугай девушку. Ну а ты проходи сюда вот, на лавку.

Лиза стянула насквозь промокший мешок, опустила его на пол и села на краешек скамейки, где тут же начала образовываться лужа. Мантия стала похожа на грязную промокшую простыню невнятного цвета, но снимать её девушка постеснялась — под ней было лишь простое, вымокшее платье и облепившие зад панталоны. А в комнате находились четверо незнакомых взрослых мужчин, разглядывающих её безо всякого смущения, как какую-нибудь заморскую диковинку. Только усатый, чуть позже Лизабет узнала, что зовут его Бруном, казалось, зарделся щеками и чувствовал себя неловко.

После многих часов скитаний сторожевая башня казалась девушке лучшим на свете местом: у одной из стен неторопливо мерцал прогоревшими углями небольшой очаг, вдоль стены располагался стол, а за ним, покрытая старым вышитым ковром, — широкая лавка, на которой увлечённо играли в кости двое молодых стражей в крепко сидящих на плечах кожаных жилетах. Сейчас они, разумеется, бросили игру и принялись донимать Лизу расспросами. Брун принёс и поставил на стол котелок, ещё наполовину полный наваристой пшённой каши, нашёл чистую миску и деревянную ложку. Налил в кружку подогретого на огне вина и поставил перед Лизой:

— Выпей для сугрева. Не то заболеешь ещё, не ровен час. А академиков нынче мало осталось… Даже мост вон починить некому.

— Спасибо, — она сделала глоток и зажмурилась. Вино было кисловатым, но таким горячим и ароматным, что у озябшей девушки тут же закружилась голова.

— Где же эта твоя деревня? — сухо поинтересовался лучник, сидевший на стуле и занятый придирчивым разглядыванием наконечников стрел. Тёмно-рыжие волосы его были коротко острижены, через лицо наискось проходил давнишний, неровно сросшийся шрам.

— Фоллинге далеко отсюда, — проглотив пару ложек каши, ответила Лиза, — в дне пешего пути к юго-востоку от Вестена. У нас не бывает таких долгих дождей, да и сейчас существенно теплее по ночам.

"Что если сейчас не середина лета, да и вообще — не то время" — кольнула изнутри тревожная мысль. Она никак не могла отделаться от туманного наваждения. Стоило лишь самую малость обогреться и поесть, у организма тут же появились силы на страх и беспокойство. Не спросишь же в самом деле — а который теперь год, господа стражники, а какое столетие? Украдкой девушка взглянула на поспешно отёртые перед едой о подол руки. Под ногтями красноречиво темнела глина.

— Да уж, помыться тут негде, — хмыкнул усатый Брун, словно прочитав её мысли. — Знаю, умники из Академии привычны ко всяким там мраморным ванным с солями и травами, притиркам и духам. Но придётся тебе, красавица, потерпеть до утра.

— Я должна оставаться здесь до утра? — переспросила девушка.

— Указ её сиятельства — никого не впущать от захода и до восхода солнца, — пояснил Брун. — Потому как шастает по нашим лесам невесть какая дрянь. Тут тебе и оборотни дикие, и лесные эльфы, и подгорный злобный народец, и нечисть всякая, которой и названия нет. Не говоря уже о кровососах, которых с человеком издалека спутать — как два пальца обос…эээ. Короче, не очень нам охота из-за тебя от капитана люлей получить или жалованья лишиться. Поэтому в Академию свою потопаешь тогда, когда рассветёт, а пока вон, на лавке можешь располагаться.

— А лучше рядом с нами! — с улыбкой предложил один из мужчин, отхлебнув из своей кружки. — Уж с нами-то не замёрзнешь, если прижмёшься как следует!

Его приятель громко засмеялся, а Лиза невольно смутилась и почувствовала, как разогретая вином кровь приливает к лицу. В отличие от брата и сестёр, девушка никогда не краснела сильно и не румянилась, как яблочко, но на её бледной и тонкой коже было моментально заметно даже лёгкое смущение.

— А вы, — Брун повернулся к шутникам. — освободите лавку и марш на галерею.

С трудом справившись с мокрыми тесёмками, Лиза принялась проверять внутреннее содержимое заплечной сумки. Больше всего она боялась увидеть размокшие в хлам записи и распухшие от воды учебники, но всё оказалось не так плохо: кожаный переплёт защитил исписанные ровным, аккуратном почерком страницы, а книги лишь слегка подмокли с одной стороны.

— Сними хламиду-то свою, — предложил добрый Брун. — Повесь вон у очага, до утра подсохнет.

Хмурый Ягир исподлобья наблюдал, как худосочная и бледная девка скромничает, одёргивая сырое платье, и для себя решил, что опасения и вправду были напрасными. Ни вампирки, ни суккубы себя подобным образом не ведут. Те, как он слышал, напротив, безо всякого стыда показывают свои прелести и крутят задницами. Он вытащил из приоткрытого сундука, что стоял под лавкой, шерстяное одеяло и бросил на лавку. Лиза поблагодарила его и закуталась по самые уши в колючую и стоящую колом дерюгу. Блаженное тепло медленно, неторопливо захватывало всё её тело. Разумеется, спать она не собиралась, но напряжение, державшее её в стальных тисках целые сутки, уходило. Спустя четверть часа она даже решилась нарушить тишину и задать вопрос:

— Почему мост больше не поднимается на ночь, если в округе так опасно?

Брун выбрал из чугунной поленницы пару увесистых чурбачков, подкинул в очаг и уселся, вытянув ноги. Ответил неожиданно Ягир, который в это время проверял крепление тетивы:

— Механизм повредился, — он бросил на Лизу отрывистый взгляд, — а может, нарочно повредили его. В Академии своей спроси. Может, кому-то это выгодно, чтобы дрянь всякая из лесу в город лезла.

— Да будет тебе, — одёрнул его Брун. — Механика просто хорошего нет. Пригласить бы из того же Вестена, да кто сюда потащится. Край света, считай.