Чтение онлайн

– Какой еще медиум? – не понял я.

Эпини рассмеялась.

– Я медиум. Во всяком случае, я в это верю, поскольку именно так сказала медиум королевы, когда я в прошлый раз участвовала в сеансе вместе с моей матерью. Я начала развивать свой талант всего несколько месяцев назад. Медиум – это человек, обладающий способностью приглашать для беседы духов. Они на непродолжительное время как бы вселяются в его тело и получают таким образом возможность говорить. Иногда духи оказываются призраками умерших, желающих сообщить важные сведения живым. Иногда духи – высшие существа, возможно, старые боги, которых почитали до того, как пришел добрый бог, чтобы вывести нас из тьмы. А иногда…

– Ах, вот ты о чем. Я слышал об этом. Люди садятся в кружок в темноте, держатся за руки и пугают друг друга. Нечестивое занятие, девушке не следует интересоваться подобными вещами, – сурово заявил я.

На самом деле мне ужасно хотелось узнать об этом побольше, но я опасался, что кузина может себя скомпрометировать.

– Неужели? – Эпини бросила на меня презрительный взгляд. – Возможно, тебе следует повторить эти слова моей матери – сегодня она принимает участие в еженедельном спиритическом сеансе по личному приглашению ее величества. Быть может, сама королева пожелает узнать, что общение с духами – это «нечестивое занятие» для девушек. – Она повернулась к Спинку. – Ее величество считает, что спиритизм, которым «не следует заниматься женщинам», является наукой, ведущей к власти. А ты как думаешь?

Спинк посмотрел на меня, но я ничем не мог ему помочь. Разговор показался мне довольно странным – все это было совсем не похоже на легкомысленную Эпини. Мой друг втянул в себя воздух, и на его лице появилось такое же выражение, как в тот момент, когда кто-нибудь из преподавателей вызывал его к доске.

– У меня не было возможности поразмыслить на эту тему, но на первый взгляд ваша мысль кажется мне верной. Женщинам не рекомендуется заниматься точными науками и инженерным делом. Им запрещено читать полный текст Священного Писания – они изучают только отдельные части, предназначенные для женщин. Считается, что искусства и военная наука также недоступны представительницам слабого пола… Если рассматривать все это как дорогу, ведущую к власти, то тогда да, женщинам она закрыта.

– Какое это имеет значение? – Я развел руками. – Если науки, о которых идет речь, признаны неподходящими для девушек, то естественно предположить, что приобретение этих знаний, а затем еще и применение их на практике ни к чему хорошему не приведет. Зачем отцу разрешать дочери тратить время на учебу, если в результате она останется несчастной, обездоленной и разочарованной?

Эпини перевела взгляд на меня.

– Но почему женщина, обладающая знаниями, а следовательно, могущественная, должна чувствовать себя обездоленной или разочарованной?

– Потому что… ну, у такой женщины не будет ни дома, ни семьи, ни детей. У нее просто не останется времени на те вещи, которые делают ее женщиной.

– Однако у могущественных мужчин все это есть.

– Только потому, что у них есть жены, – парировал я. – Именно, – кивнула головой она, словно мои слова послужили доказательством какого-то важного факта. Я с трудом сдержал зевок.

– Мне уже совсем пора спать. Я пошел.

– И оставишь меня одну со Спинком? – недоверчиво спросила она.

Эпини сделала вид, будто шокирована, но я заметил, что она с надеждой посмотрела на моего друга. Он огорченно покачал головой.

– Нет, не оставлю, – спокойно ответил я. – Спинк тоже пойдет спать. Ты же слышала, что сказал твой отец. Нам нужно рано встать, чтобы присутствовать на утренней службе.

– Если добрый бог всегда с нами, зачем почитать его в такой ранний час? – осведомилась Эпини.

– Потому что таков наш долг. Он просит нас о малой жертве, чтобы мы могли продемонстрировать уважение к нему.

– А это был риторический вопрос, – насмешливо заявила она. – Мне известен общепринятый ответ. Но, полагаю, нам всем стоило бы подумать об этом. Сначала добрый бог требует от мужчин выполнения странных вещей, а потом мужчины предъявляют такие же требования к женщинам. И детям. Ты действительно намерен лечь спать?

– Да.

– И не останешься со мной на спиритический сеанс?

– Я… конечно нет! Это нечестивое занятие. Так поступать не следует! – Мне с трудом удалось задушить любопытство – ужасно хотелось узнать, получится ли что-нибудь у Эпини.

– А почему оно представляется тебе нечестивым?

– Ну, все это обман и ложь.

– Хм-м. Ладно, если это действительно обман, а точнее, игра, значит, в нем не может быть ничего грешного. Если только… – Эпини замолчала и серьезно посмотрела на меня, словно ее охватила тревога. – Как ты думаешь, мимы, выступающие на Старой площади, совершают грех? Они постоянно изображают, будто поднимаются по лестницам, или лезут по стенам, которых нет. Они тоже кажутся тебе нечестивыми?

Спинк расхохотался. Я даже не посмотрел в его сторону.

– Спиритические сеансы нечестивы из-за того, что вы пытаетесь вызвать призраков или только делаете вид, будто пытаетесь, а вовсе не потому, что это обман. Юные леди так не поступают.

– Но почему? Из-за того, что нужно держаться за руки в темноте? Но королева так поступает.

– Невар, королева не станет вести себя недостойно. И это говорит Спинк!

Я глубоко вздохнул, решив рассуждать хладнокровно и логично. Меня уязвило, что они объединились.

– Спиритические сеансы нечестивы потому, – заговорил я, – что люди пытаются присвоить себе власть бога. Или только делают вид, что наделены ею. Я кое-что слышал о подобных сеансах: глупые люди сидят в темноте, держась за руки, и прислушиваются к шорохам, стукам и шепоту. Почему во время таких сеансов полагается сидеть в темноте, Эпини? Почему все происходящее покрыто завесой тайны? Остается лишь невнятное бормотание и загадки. Мы верим в доброго бога, Эпини, и нам следует избавиться от суеверий, навсегда отбросить обман и магию старых богов. Если мы забудем о них, то очень скоро они исчезнут вместе со всей своей магией. И мир станет лучше и безопаснее, когда в нем не будет старых богов.