Чтение онлайн

Шерри достала из морозилки горсть кубиков льда. Бросила их в стакан и захлопнула холодильник.

Поболтала лед указательным пальцем и вышла из кухни.

Сколько уже прошло времени?

Минуты две, наверное.

Как раз, чтобы спуститься и выйти на улицу.

Похоже, долго придется ждать.

Она вытащила палец из воды и положила его в рот. Он был очень холодным. Она пососала его пару секунд, и он снова стал теплым.

Она глотнула воды.

Опустила стакан и вздохнула.

И что теперь?

Подошла к дивану, села, отпила еще воды и поставила стакан на столик. Взяла пульт и включила телевизор.

Попереключала с канала на канал.

Почти по всем местным каналам показывали репортажи о лесных пожарах. Причем большая часть местных станций отменила по этому случаю все свои запланированные передачи, указанные в программе.

Впрочем, так и должно быть. Собственно, из-за них это и началось.

Она, конечно, не думала, что кто-то из местных тележурналистов лично поднес зажигалку или зажженную спичку к склону какого-нибудь холма с иссохшей на солнце травой. Но она даже не сомневалась, что именно они и внушили эту «блестящую» мысль в головы поджигателей. Неизменно, из года в год, все местные станции считали своим священным долгом оповестить округ, что все условия для огневой катастрофы созрели. После чего немедленно начинались пожары. Как будто каждый маньяк-пироман из Южной Калифорнии дежурил у телевизора и терпеливо ждал, пока не поступит официальный сигнал начинать.

На старт. Внимание. Марш.

Джентльмены, заводите моторы!

Господа, поджигайте!

Теперь местные новостные каналы получили, чего хотели. Ищите и обрящете. Просите, и будет дано вам.

Складывалось впечатление, что буквально у каждой станции был свой собственный вертолет, который кружил над эксклюзивным участком горящего леса. Репортеры, стоявшие в опасной близости от стены ревущего пламени, брали бесчисленные интервью у пожарных и у людей, только что потерявших свои дома или близких, – вообще у любого, кому было, что рассказать. Ведущие новостей, которые сидели в студиях за многие мили от мест катастрофы, со смаком обсасывали все подробности «лесного пожара, страшнее которого не помнят даже старожилы».

Но это – явное преувеличение.

Шерри давно уже поняла: все, что говорят лос-анджелесские журналисты, надо делить на шестнадцать.

В этом году пожары действительно были неслабыми. Чего и следовало ожидать после всех прошлогодних дождей и штормов от Эль-Ниньо. Но слушая этих людей, можно было подумать что настал Апокалипсис и всеобщий абзац.

– Давайте, ребята, конкретнее, – пробормотала она, обращаясь к экрану.

На экране возникла графическая карта с обозначением очагов пожаров. Один в Малибу, один в Пасадене, один рядом с Ньюхоллом, несколько в округе Орэндж. И ни одного в радиусе десяти миль от ее дома и дома Дуэйна.

Часы на видеомагнитофоне показывали 10:18.

Шерри обрадовалась тому, что прошло уже так много времени.

Он, наверное, уже в магазине.

Должен вернуться минут через пять.

Под телевизор время бежало быстрее, но ей не хотелось, чтобы Дуэйн, вернувшись, увидел, что она сидит голая на диване и пялится в ящик.

Может, создать пока настроение?

Она выключила телевизор, прошлась по комнатам и погасила везде свет. В ванной у Дуэйна была свечка. Шерри зажгла ее, отнесла в спальню и поставила на ночной столик.

Сходила в гостиную, взяла стакан и глотнула воды.

10:22.

Уже сейчас. С минуты на минуту.

Она вернулась в спальню. При свете свечи все вокруг казалось удивительно романтичным – мерцание золотистого света, танец теней, тихий шелест легких занавесок, надувшихся, как паруса на ветру.

Она глотнула еще воды.

Ее взгляд случайно упал на зеркало над трюмо.

Она повернулась к зеркалу.

Взглянула на свое отражение и приподняла уголок рта в довольной усмешке.

Неплохо для старой тетки.

«Старая тетка» – которой уже совсем скоро исполнится двадцать пять – знала, что выглядит на девятнадцать, не больше.

И еще она больше похожа на парня, чем на девчонку.

Из-за ее стройного телосложения и очень короткой стрижки ее частенько принимали за мальчика – и особенно издалека.

Посмотрев на себя в зеркало, Шерри решила, что в данный момент ее точно не приняли бы за мальчишку. И вовсе не из-за золотых колечек в ушах – парней, которые носят серьги, в Лос-Анджелесе навалом. У нее была грудь, вот в чем дело. Маленькая, но зато крепенькая и красивой формы. Соски темненькие и гладенькие. Просто супер.

– Какая девочка, – прошептала она и, улыбнувшись, добавила: – Горячая девочка.

В свете свечи ее покрытое потом тело отливало золотым блеском, как будто его натерли топленым маслом.

Она глотнула еще воды и прижала мокрый стакан к левой груди. Резко вздохнула от этого ледяного прикосновения и выгнула спину. Сосок затвердел. Шерри переместила стакан на другую грудь.

Провела им по лицу. Потом допила воду, опрокинула в рот подтаявшие кубики льда и поставила стакан на столик возле свечи.

Склонилась над кроватью и прищурилась, чтобы разглядеть время на электронных часах на полочке в изголовье.

10:25.

Уже сейчас он придет.

Она заползла на кровать, плюхнулась на спину и потянулась всем телом.

– Приходи и возьми меня, – пробормотала она. Изогнулась, подняла колени и широко развела ноги. Потом тихо фыркнула и прошептала: – Вот так. Хорошо.

Она опустила ноги, села и потянулась за простыней. Снова плюхнулась на спину. Взмахнула простыней и дала ей свободно упасть. Простыня медленно опустилась и накрыла ее почти до плеч.

– Женщины готовы и ждут, – рассмеялась Шерри.

Прислушалась, не идет ли Дуэйн.

Хотя знала, что шума его машины она все равно не услышит. И отсюда, из спальни, она вряд ли услышит его шаги на лестничной площадке. Но зато она наверняка услышит звон ключей, когда он будет открывать дверь. И уж точно услышит стук двери, когда он захлопнет ее за собой.

Если только он не прикроет ее неслышно.

Но с чего бы ему таиться?

Я наверняка услышу, как он войдет, сказала она себе.