Чтение онлайн

– У тебя есть во что переодеться?

– Да, вещи с собой.

– Тогда выбери что-нибудь попроще из гражданского. В клинике Святой Мазармии не слишком привечают стражей.

Восемнадцать часов перелета, пусть и средним классом, настоящее испытание. В каюте особо не развернуться, стены давят, а уснуть под жужжание двигателей совершенно невозможно. А духота? Кто сказал, что в дирижабле прохладно, пусть попробует полетать в середине лета! Бенита невольно пожалела, что отказалась от щедрого предложения виконта Дениша – отца, мысленно поправила она себя в который раз, – купить билеты в первый класс. За весь перелет она почти не сомкнула глаз, а, устав от бесполезных попыток уснуть, ушла на палубу и до утра просидела у широкого панорамного окна, разглядывая проплывающие мимо пепельно-серые облака. Было светло. Летом в Анвенте наступали белые ночи – удивительное явление, когда солнце почти не садилось.

Долгое бодрствование не могло не сказаться на самочувствии. Как же не хватало крепкого кофе! За глоток эспрессо Бенита душу отдала бы! Увы, комиссар предложил чай с молоком, не иначе как посчитав черный бодрящий напиток слишком горьким для девушки.

Бенита сцедила зевок в кулак, ущипнула себя за щеку, чтобы проснуться, и поправила ремень на брюках. Одернула длинную, прикрывающую бедра рубашку – вот ведь, посаженное в дирижабле пятно выделялось на плотной ткани уродливой кляксой! Бенита не ожидала, что придется куда-то идти. Из гражданской одежды у нее с собой был лишь дорожный костюм – если не считать спрятанного под рубашкой пятна, достаточно чистый, чтобы не стесняться.

Критически оглядев себя в зеркале и привычно потерев конопушки на носу, вылезшие совершенно не вовремя, Бенита заторопилась к выходу.

– Эй, посмотри, а у этой новенькой отличная фигурка!

– Ты бы потише, вдруг это та самая хаврийка?

– А какая разница? Без одежды все одинаковы!

Проходящие мимо стажеры – еще совсем мальчишки, наверняка с последних курсов Академии магии – загоготали, не волнуясь, что Бенита слышит каждое их слово. Надрать бы им зад, чтобы не болтали лишнего, но некогда. Впрочем, девушка не сомневалась: случай в будущем обязательно представится.

Несмотря на колоссальные различия в культуре, отношение к женщинам на службе что в Хаврии, что в Анвенте было одинаковым. Порядочной тьенне следовало благоустраивать дом, терпеливо ждать мужа со службы и воспитывать наследников. В крайнем случае заниматься искусством или преподавать. А никак не выслеживать преступников, скрываясь в темных подворотнях или посещая сомнительные притоны.

Даже родной отец был против ее службы и наверняка запретил бы работать, будь Бенита помладше и живи с ним под одной крышей. К счастью или нет, она видела виконта Дениша без малого двадцать лет назад и общалась только через магических вестников – механических птиц, способных найти получателя в любой части континента. Что касается коллег, Бенита долго добивалась, чтобы они относились к ней как к ровне, не боялись доверить спину и не пытались лишний раз прикрыть. В Хаврии это получилось, а в Анвенте предстояло пройти испытание заново.

Гадая, как лучше поставить зарвавшихся выскочек на место, девушка с хмурым видом вышла из здания. Ну и пекло! Воздух столицы плавился от жары, а на раскаленные камни мостовой было больно ступать. Расстегнув верхние пуговки рубашки, Бенита села на жесткое сиденье служебной машины и первым делом потянулась к охладительному кристаллу на приборной панели. Напарник понимающе хмыкнул и увеличил мощность охлаждения на максимум.

Соргес Квон тоже вылез из строгой формы, оставив лишь перевязь с пистолетом. В белой рубашке с закатанными рукавами он выглядел еще моложе. Наполовину алазиец, мужчина обладал крепкой фигурой, острыми, точно из камня выточенными чертами, живыми карими глазами и смуглой кожей без морщин. Насчет его настоящего возраста оставалось только гадать, можно было с равным успехом назвать любую цифру от двадцати до сорока. Но если судить по погонам капитана, которые были на оставленной форме, ему все-таки было за тридцать.

А вот паромобиль, который им достался, казался старше их обоих. Похоже, он вышел из первой партии железных монстров и оттого был тяжел на подъем. Детективу пришлось несколько раз заводить его, прежде чем паромобиль зарычал и тронулся с места. Как вообще эта консервная банка до сих пор ездит?

– Дениш, если что-то не нравится, лучше скажи сразу, – равнодушно заметил напарник, который насупленный вид девушки отнес на свой счет.

– Ничего такого, с чем я не могла бы справиться сама. Один вопрос: как мне к вам обращаться? – тряхнула головой Бенита. Хороша она будет, если начнет жаловаться на его коллег или транспорт в первый день работы!

– По фамилии, без «тьен» и на «ты», – отмахнулся мужчина.

Что ж, так гораздо удобнее.

Навязываться и выспрашивать подробности о настроении напарницы Квон не стал, уделив внимание дороге. И вовремя – не успели они отъехать, как перед машиной выскочил какой-то бродяга, едва не угодив под колеса. Квону пришлось резко вывернуть руль, и Бенита вцепилась одной рукой в сиденье, а другой в саквояж.

– Верните моего сына! Почему никто не ищет моего сына? – закричал бродяга им вслед.

– Не остановишься? – удивилась девушка, когда напарник, заметно помрачнев, поехал дальше.

– Нет, я ничем не могу помочь. Его сына нашли мертвым пару недель назад. Передозировка, – крепче сжав руль, ответил Квон. – Слышала что-нибудь о «спящей красавице»?

Бенита качнула головой.

– Какой-то наркотик?

– Опиум с алхимической дрянью, по большей части в таблетках. Вызывает состояние эйфории, чувство вседозволенности, у некоторых – красочные видения. Одного парнишку после приема «красавицы» пришлось снимать с крыши, он возомнил себя птицей. – В голосе Квона не было издевки, скорее слышалась злость на ситуацию. – Привыкание наступает за неделю, и так же быстро сдает организм. Неосознанное раздражение, спутанность сознания и длительные обмороки, доходящие до комы, – самые частые последствия приема наркотика. Отсюда и название, как ты могла догадаться. Ну и передозировки встречаются. Среди обычных горожан пока нечасто, но…

Бенита понимающе кивнула. Сколько трупов было в кварталах нищих и бездомных, никто не считал.

– А что с лечением?

– При попытке завязать мучают припадки и дикая боль подобно опиумной ломке. Ты когда-нибудь пробовала опиум? – покосился на напарницу мужчина.

– Доводилось, – ответила она, отводя взгляд.

Врать не хотелось. Еще до своего совершеннолетия Бенита с приятелями-однокурсниками отправилась в опиумный притон, выкурила трубку на спор, затем неделю спустя повторила и незаметно втянулась, не сознавая, насколько катастрофическими могут быть последствия. Просто немного удовольствия… Думала, что сможет прекратить в любой момент. Спасибо матушке, которая заметила, что с дочерью творится неладное, и отчиму, буквально за шкирку вытащившему из притона. Бениту передернуло от воспоминаний, заныл настрадавшийся зад – матушка не постеснялась выбить из нее дурь розгами. С тех пор Бенита даже обычный табак ненавидела.

– Поставщика так и не нашли, – между тем продолжал Квон, не отвлекаясь от дороги. Паромобиль трясло на каждой колдобине. – Сейчас в лаборатории пытаются подобрать антидот к «красавице», но пока топчутся на месте.

– В клинике этой Святой Маразмии…

– Мазармии, – машинально поправил Квон.

– Мазармии, – повторила Бенита. – Там пострадавшие или подозреваемые?

– Пострадавшая, Эрика, приемная дочь барона Юфони. Ей семнадцать. Первая жена барона умерла десять лет назад, а недавно он женился на вдове одного успешного торговца. Выход в свет вскружил Эрике голову, захотелось испытать новые ощущения. Ну и доигралась с таблеточками: как уснула за шитьем, так и не просыпается. Целители неделю поддерживают ее жизнь. А вчера стало хуже. Спасти девушку удалось, но Эрика перестала реагировать на внешние раздражители. Подозревают, что она застряла где-то в Пустоши, и вытащить не получается.