Дорогая находка
Шрифт:
– А! – ахнула она, уже и не чая найти потерянное.
Милославская торопливо направилась к калитке и рьяно распахнула ее. Сумка спокойно лежала себе на прежнем месте.
– Пф-ф-ф… – облегченно произнесла гадалка, перекидывая сумочку через плечо. – Идем, – обернувшись, сказала она Джемме, – тут нам искать больше нечего.
Обратно засов на калитке гадалка решила не задвигать, подумав, что раз одиноко валявшуюся дорогую сумочку никто не взял, то уж заходить в это бедное жилище тем более вряд ли кому-то придет в голову. А если и придет – они справятся с засовом так же легко, как недавно справилась она.
На всякий случай Милославская, немного отойдя от калитки, чтобы не привлечь чье-либо внимание, расстегнула молнию на сумочке и заглянула внутрь. Кошелек лежал на месте. Но – о Боже! – внутри не было карт.
Яна судорожно принялась переворачивать все содержимое сумки. Помада, зеркальце, ключи, носовой платок и прочее – все полетело в разные стороны. Так и есть – карты отсутствовали. Неужели украли? Этот вопрос молнией пронзил все сознание гадалки.
– Но кому они могли понадобиться? – в ужасе пробормотала она.
Джемма смотрела на хозяйку и не понимала, что с той происходит.
– Кошелек ведь и то на месте, – отчаянно протянула Яна и тут же воскликнула: – Стоп!
Милославская зацепилась за эту мысль. Похитители не могли украсть карты, не позарившись на кошелек, в котором лежали деньги.
– А может быть… – надежда засветилась в глазах гадалки, – может быть, я и не взяла их с собой?
Такое бывало редко, особенно во время расследований, но все же Яна не стала отбрасывать данную версию. Она присела на корточки и торопливо стала собирать все выброшенное назад в сумочку.
– Бумажки тут еще какие-то! – зло пробормотала она, обнаружив в боковом кармашке сумочки, куда она опустила зеркальце и помаду, во много раз сложенный листок бумаги.
Милославская достала его и повертела перед собой. Не могла вспомнить, откуда он взялся. Решила не выбрасывать. Разбираться с тем, нужное это ей или нет, у гадалки сейчас просто не было времени. Ревизию она вознамерилась произвести позже, а теперь твердо решила мчаться домой, чтобы отыскать свои карты, без которых теперь Яна просто жизни себе не представляла. Только найдя их, гадалка могла успокоиться. А если нет? В этом случае она готова была всю деревню перевернуть.
Поначалу у Милославской возникла мысль поднять всех на ноги прямо сейчас. Но, слава богу, здравый смысл не изменил ей. Ведь она не знала точно, совершена кража или виной всему ее временная рассеянность. Оказываться в глупом положении было не в ее характере.
Женщина застегнула наконец молнию на сумке и заспешила в ту сторону, откуда она сюда прибыла. Яна мерила шагами тропинку и пыталась вспомнить, а брала ли она с собой карты. Теперь ей уже казалось, что нет. Она ведь и сумку перед отъездом перебирала… Но гадалка не могла сейчас довериться минутному предчувствию – слишком многое ставилось на кон. Она непременно должна была убедиться, что не ошибается.
– Только бы поскорее поймать машину, – бормотала Милославская, двигаясь навстречу трассе.
ГЛАВА 9
– Боже мой! Как я могла? – беспомощно пролепетала Милославская, сжимая в руках заветную колоду. – И дернуло же меня сумку перебирать! – сердито воскликнула она. – Тоже мне, фифа, – тут же выругалась на саму себя гадалка, – косметику-то всю собрала, а вот карты оставила! Как я могла? Как могла? Ну, ладно, все теперь позади, – Яна облегченно вздохнула и откинулась на спинку кресла.
Только теперь она стала неторопливо снимать со своих отекших за день ног туфли. Как только они очутились на полу, немного в сторонке от кресла, Джемма подцепила их зубами и потащила к порогу.
Милославская закрыла глаза и попыталась полностью расслабиться. Всю дорогу до дома она ужасно нервничала, и теперь восстановление душевного равновесия гадалке было просто необходимо.
Пролежав так около десяти минут, Яна поняла: у нее это не очень-то получается, поскольку непонятое чувство все еще точило ее изнутри, упрекая за забывчивость и за то, что ей пришлось убраться из деревни не солоно хлебавши, в то время как она могла бы там работать до самого вечера.
Гадалка все еще держала в руках колоду. Она вдруг подумала: а что если провидение не случайно так все устроило? Что если сейчас наступил именно тот момент, когда она может особенно плодотворно пообщаться с картами? Может быть, именно по этой причине так сложились обстоятельства? На все воля Божья…
Яна развернула карты веером и по непонятной ей самой причине выбрала «Джокер». Милославской показалось на миг, что именно он смотрел на нее с особым призывом – хитро и заманчиво.
«Джокер» был, пожалуй, самой необыкновенной картой из всех имеющихся у гадалки. Добродушное лицо молодого месяца, изображенное на ней, с улыбкой взирало на маленький колокольчик и выпускало на него тонкую воздушную струйку, заставляя колокольчик раскачиваться и бренчать. Фоном этому забавному зрелищу служила расстилающаяся под ним мертвая, растрескавшаяся почва. Яна и сама не могла объяснить взаимосвязи между столь разными, но нарисованными ею на одной карте символами. Изображение было таким же парадоксальным, как и видения, даруемые ею.
«Джокер», что было отличным от остальных карт, гадалка могла использовать дважды. Он всегда давал малопонятную, загадочную, на первый взгляд, совершенно необъяснимую информацию, которая в конце концов все же расшифровывалась гадалкой и оказывалась очень важной. По этой причине «Джокер» Яна еще называла Сюрпризом. На самом деле, он умел преподнести самую настоящую неожиданность. Возможно, именно такой неожиданности Милославской сейчас и не хватало.
Она аккуратно собрала в стопку остальные карты, положила их на краешек журнального столика, подобрала под себя ноги и с мольбой посмотрела на «Джокер», который держала в руках. На минуту Яне показалось даже, что ей улыбнулся месяц, изображенный на нем.
Милославская положила карту на колено и накрыла ее ладонью. Яна стала ожидать знакомых ощущений, в первую очередь – легкого покалывания. Однако минуты шли, а в самочувствии гадалки ничего не менялось. Тогда она решила принять более удобную позу: спустила ноги на пол, сама сползла чуть ниже со спинки кресла, под голову сунула маленькую подушку, свободную руку разместила на мягком подлокотнике…
На этот раз Яне повезло больше, и чуть заметное покалывание через несколько минут все же дало о себе знать. Теперь оставалось дождаться, когда оно начнет перерастать в тепло. На этом этапе гадалка обычно уже была наполовину оторвана от действительности и погружалась в иной, никому, кроме нее, не известный мир. Мгновенья летели, и вскоре Милославскую полностью окутывало мистическое облако.