Чтение онлайн

Мелкие капли западали на стекло, и стало как-то еще грустнее. Казалось, осень решила прийти раньше положенного, но листок перекидного календаря и здравый рассудок говорили, что это не так.

У двери жалобно завыла Джемма. Хотела Яна того или нет, но ей пришлось-таки встать. На ощупь сунув ноги в тапки, она накинула на себя плед и, придерживая его на груди руками, пошла к двери. Собака, увидев наконец хозяйку, нетерпеливо завиляла хвостом.

– Сейчас, сейчас, – хрипло пробормотала Милославская, прихватывая сигареты.

Попутно она взглянула на себя в зеркало. Вид у нее был самый жалкий. Как-то озлобленно повернув в скважине ключ, Яна толкнула дверь, выпуская Джемму.

– И не проси, гулять не пойдем, – бросила она ей, предчувствуя уже ее умоляющий взгляд, – холодно. И сыро… – тише добавила гадалка в свое оправдание, глядя на падающие и растворяющиеся на земле капли.

Джемма сиротливо водила носом из стороны в сторону, пока не нашла наконец себе «приют». Яна наблюдала за ней в узкую щелку двери, выпуская тонкие струйки сигаретного дыма. Где-то невдалеке настырно и нагло каркала ворона.

– Идем, идем, – позвала Милославская собаку, видя, что та начала без толку ходить из угла в угол.

Та нехотя, но послушно пошла ей навстречу, смешно стряхивая с себя мелкие брызги.

Яна, тяжело вздохнув, руками обхватила Джемму и, лишь частично оторвав ее тело от пола, поволокла мыть лапы. Почувствовав приятное соприкосновение с теплой водой, она и сама приняла решение отдаться водным процедурам. Плед мягкой волной соскользнул на пол, и вскоре гадалка уже погружалась в белые пенные гребни. Здесь она обрела гораздо большую способность радоваться жизни и строить какие бы то ни было планы.

Немного пролежав в полном молчании, с закрытыми глазами, Яна стала воспроизводить в сознании события минувшего вечера. Вспоминать облик почти потерявшего лик Руденко ей не хотелось, а вот события, последовавшие после его благополучного отъезда домой – очень даже, поскольку они требовали «мозгового штурма», на который Яна вчера, сразу после гадания, была не способна.

Конечно, первое, что запульсировало в ее голове, был образ таинственного предмета, блеснувшего на дне увиденной ею ямы. Предмет показался Милославской чем-то средним между винтовкой и автоматом. Но чем – сказать она не могла. Во-первых, гадалка недостаточно разбиралась в оружии. Безусловно, она немало уже его повидала. Но все же кое-какие тонкости ей еще были неподвластны. Во-вторых, Яна не на сто, а только на девяносто девять процентов была уверена в том, что перед ней было именно оружие. Она все же немного опасалась, что это ей только показалось.

Тем не менее Милославская решила, что во что бы то ни стало привидевшееся место надо отыскать и выяснить, что за «штука» таилась на дне ямы.

Поначалу она попыталась строить собственные соображения насчет того, чем могла оказаться территория, явившаяся ей в видении. На ум приходило: завод, оптовый склад, автомастерская… Тут же Милославской овладело сожаление о том, что она никогда не питала любопытства к таким местам, иначе они удерживались бы в ее памяти. Она многое перебирала в голове, но вспоминающееся не совпадало с тем, что она видела.

– Позвоню Руденко, – решила она после ряда неудачных раздумий.

Конечно, Милославская знала, насколько он скептически относится к ее методам расследования. Но иного, кроме правдивого, объяснения источника данных об оружии, она не находила. К тому же, насколько гадалка поняла, Семен Семеныч находился как раз в том положении, когда человек хватается даже за соломинку. Этой соломинкой для него на данный момент и мог бы стать Янин рассказ об итогах последнего гадания. Ведь сейчас, в период «смуты», разоблачив какого-нибудь владельца незаконно хранящегося оружия, Три Семерки мог быть хоть сколько-нибудь реабилитирован в глазах своего шефа. Таким образом, сотрудничество, как казалось Милославской, обоим им снова играло на руку.

– Алло! Семен Семеныч? Жив? – посмеиваясь, кричала Милославская в трубку: Три Семерки было плохо слышно.

– Почти, – вздыхая, ответил Руденко.

– Как добрался?

– Нормально.

– А дома как? – несколько осторожно спросила Яна.

– Ничего, порядок, – повеселевшим голосом ответил Семен Семеныч. – Кстати, ты моя должница: мне утром за двоих оправдываться пришлось.

– И как? – поинтересовалась гадалка результатом руденковских попыток.

– Н-ну-у-у, – многозначительно протянул Три Семерки, – небольшая нотация насчет нанесенного здоровью вреда и… большой привет в твой адрес.

– Значит, мы прощены? Твоя жена – чудо! Сема, и все-таки в жизни тебе несказанно повезло…

– Повезло в любви – не повезло с шефом, – удрученно парировал Руденко.

– Ну, это дело поправимое, – оптимистично заявила Милославская.

– Ты на что-то намекаешь? – оживился Три Семерки.

– Можно сказать и так, – Яна переменила положение тела, поджав под себя ноги и откинувшись на спинку кресла.

Семен Семеныч знал, что, если произошла такая заминка во время Яниного повествования, она должна была непременно чем-нибудь его огорошить. К этому он привык – так было почти всегда, но ждать слов подруги в такой ситуации видавший виды капитан милиции без волнения все же не мог.

– Ну? – кашлянув и по привычке погладив ус, нетерпеливо произнес он.

– Знаешь, – несколько задумчиво произнесла Яна, – наверное, это не телефонный разговор. – Лучше нам встретиться. Тебе все равно за машиной в наш край заезжать, вот и заскочишь.

– Хе, – посмеиваясь, ответил Семен Семеныч, – я машину-то уж забрал. С утра. Рано.

– А чего не заехал? – удивленно протянула Яна.

– Будить тебя не хотел.

– Ну тогда через час я буду в кафе «Василиса» на Проспекте. Жду тебя там, – мгновенно решила Милославская. – О кей?

– Ну, Янка, ты как всегда!

– Согласен или нет? – не дала ему договорить гадалка.

– Нет, – посмеиваясь, игриво ответил Руденко. – Куда ж я от тебя денусь-то?!

Семен Семеныч вдруг резко переменил тон и тихо спросил: