Чтение онлайн

— Очень интересно. А других городов тебе не попадалось по дороге?

— Полез я в один… Огромный, стены кольцом, а сам будто в воронке построен. В середине озеро чистое. Мне показалось, что оно раньше было не таким большим, яруса три домов в воде просматриваются. Но к самой воде я не спускался, там огни какие-то бродят, тени живые на стенах пляшут. В дома заходил. А там то льдом все заросло, то жара такая, что из кожи выпрыгнуть хочется.

— И далеко отсюда этот город?

— Пару дней пути по дороге и еще столько же на восток, если я правильно посчитал. Именно там я эту болячку заработал — трое суток по какому-то отвратительному заледеневшему дворцу ползал, потом там же и заснул на полу… Если б не собаки, замерз бы насмерть. Понятное дело, дальше я топал то в лихорадке, то черепашьим темпом, то вообще не помню как. Мог потратить и меньше времени, если бы был здоров.

— Мы учтем. Спасибо, тебе, уважаемый, — кивнул ваюмн, — твои сведения очень помогут нам.

— Боннаре. Меня зовут Боннаре…

— Спасибо, Боннаре. Я — Гай, а целительницу нашу зовут Тайри.

— Имперцы… Впрочем, кто ж еще может собрать столько желающих соваться в лапы Отступнику. Странные вы люди… Хоть командира вашего взять: не человек, а кусок льда. Вагронны и то…теплее, что ли. Девочка ваша не из простых, по глазам видно. А остальные? По голосам я точно не скажу, но вас больше, чем трое.

— Познакомить? — Гай улыбался, но вопрос прозвучал немного угрожающе.

— Нет уж, спасибо. У нас говорят: меньше знаешь — дольше живешь. Как-нибудь потом, если Творец сведет.

— Хорошо, как пожелаешь.

— Вы скоро уходите? — Странно, но в голосе карвентийца звучала неуверенность и даже сожаление. Он, похоже, не очень-то хотел оставаться один. Собаки собаками, но опытные дружелюбные спутники всяко лучше.

— Как только наша целительница решит, что мы тебе не нужны.

— Понятно…

— Не беспокойся, мы постараемся, чтобы тебе не пришлось думать о пище еще пару дней. Хотя… твои охотники, пожалуй, ничуть не хуже наших. — Гай положил руку на голову усевшегося рядом пса.

— Только гроннские собаки. Моя Негрита сторож, а не охотник. Зато никакую дрянь ко мне не подпустит.

— Вот и прекрасно. Тайри собиралась тебя завтра утром осмотреть, так что спи спокойно. — Ваюмн уже совсем собрался уходить, но заметил любопытство, едва сдерживаемое собеседником. — Тебе чего-нибудь принести?

— Нет, спасибо. А… сколько вас?

— А как же "меньше знаешь — дольше…" чего там?

— А как же "мы не для того тебя лечили, чтобы…" как там дальше? — парировал собеседник, в точности скопировав интонацию Гая.

— Больше, чем ты видел. Раза в два, как минимум. — Пусть думает, что хочет. В конце концов, Даль и Орнери вполне стоили троих.

— Это… очень разумно, как говорит мой опыт.

— Ты кого-то боишься? С такими-то сторожами?

— Они ничего не могут против магии. И против призрачных тварей они бессильны, увы.

— Зато они учуют любую опасность издали и предупредят тебя. А об остальном мы подумаем завтра. Спи.

Гай вышел от карвентийца, плотно притворив за собой дверь, и вопросительно взглянул на Даля, сидевшего с блокнотом в руках.

— Все записал?

— Всё, необходимое нам. Даже "длинные уши" не пришлось колдовать.

— А говорил, что из староземельских языков владеешь только десятком выражений, годных для портового кабака, — едко усмехнулся мастер.

— Ну… не только, но не столь виртуозно умею плести слова, как некоторые из нас. Спасибо, Гай, что разговорил его. Тебя что-то смущает?

— Странно как-то чувствуешь себя рядом с человеком, которого раздирают на части страх и любопытство. Тем более, что из самого пекла он вылез, тут-то чего бояться.

— Это ты знаешь, что бояться нечего, и до берега не так уж и далеко. А он боится, что станет только хуже. Хотел бы я знать, какого демона он сюда полез, не будучи ни разу магом. Это же смертный приговор…

— Вариантов море, Даль. Начиная с того, что его наняли более осведомленные люди, и заканчивая тем, что он — младший сын какого-нибудь древнего и гордого, но совсем обедневшего рода. Поехал искать сокровища и славу, чтобы поднять свое доброе имя из нищеты и забвения. Да мало ли… Кстати, то, что он до сих пор жив, вполне может оказаться следствием непричастности к Силе. Все мы рано или поздно в опасных ситуациях начинаем применять чары, а вот отклик на них на этой земле совсем неоднозначен.

— Нет смысла гадать, — устало махнул рукой "снежный" Льофф, — надо собираться. Завтра отправляемся дальше.

Они ушли на следующее утро, оставив Боннаре запас жареного мяса, достаточно сильный защитный амулет и один из арбалетов. Карвентиец не соврал, после полудня они увидели тот самый город: шпили и крыши ушедших в землю башен. Зловещее это было место и неприятное. Ни птиц, ни иной живности не стало, даже насекомых. Тишина ощутимо давила, и голоса путешественников звучали в этом странном месте как нечто чужеродное, нарушающее вековой порядок. Орнери сказала, что у нее вся кожа чешется от остатков чужой мощной и грубой магии, завязанных такими узлами, что развязать их и думать нечего.

— Интересно, кто это все устроил? — спросил Тром.

— Откуда мне знать… Очевидно, те, кто овладел Огненным искусством, но не чувствовал его всем своим существом. Следовательно, природными магами этой стихии они не были, — ответила леди-птица, — если я хоть что-нибудь понимаю, здесь допущена глупая ученическая ошибка. Люди потревожили огненные Потоки, не посмотрев, что у них под ногами и не оглянувшись вокруг. А недалеко существовали вулканы, кругом — горячие источники. Земля этих горе-колдунов была еще молода и подвижна, а огненные реки слишком близки к поверхности. Ни один прирожденный маг не станет применять чары такой силы в подобном месте. Разве что те, что успокаивают и усмиряют магму.

Тайри вспомнила разговор с императором. Это его далекие предки попытались подчинить чужую стихию, и… вот, что из этого вышло.

Между тем они вышли на площадь. Вернее, это было площадью — когда-то. Над землей виднелись обгоревшие двускатные крыши и неплохо сохранившаяся верхушка башни с высоким овальным окном.

— А если спуститься, ну… к примеру, внутрь той башенки, — у Трома, наверное, проснулся профессиональный зуд: столько кругом древнего, броди не хочу. Беда была в том, что остальные действительно не хотели.