Чтение онлайн

— А… другой лестницы тут нет? — глядя на безрадостную картину, спросил Даль.

— Можно поискать, но, боюсь, у нас нет времени, — мрачно ответил Гай, — точнее, оно ограничено действием твоих чар.

— Тогда — вперед, точнее вниз, — командир с огромным трудом разжал пальцы, отпуская ладонь целительницы. Первым на лестницу рванулся Тром. Опыт прошлых ошибок сделал его осторожнее, но Тайри крайне не понравился взгляд старого друга: тот казался околдованным, или, хуже того — одержимым. Неужели это древний артефакт так на него действует? Внук адмирала явно пробирался по опасной лестнице, полагаясь на чутье, а не на зрение и осязание. Надо признать, пока это чутье его не подводило, да и остальным шло на пользу. Даль и Орни смело шли по его следам, и они с Гаем последовали их примеру. Последний пролет Тром преодолел, прижимаясь к самой стене, хотя ступени выглядели целыми и даже новыми. Никому не захотелось проверять, достаточно ли они прочны. Внизу оказалось жарко и темно. Командир не стал ждать, пока глаза привыкнут, и разбудил кристалл-светильник, рассеявший мрак даже в дальних уголках небольшого зала. Стены его, покрытые разной глубины трещинами, вызывали еще большее беспокойство, чем оставшаяся позади лестница. Орнери долго изучала их, трогала раскрошившийся камень длинными пальцами, чуть ли не обнюхивала. В одном месте, где трещина была особенно глубокой, рыжая леди прижалась к камню ухом, слушая что-то одной ей понятное.

— Странно, — наконец сказала она, — ведь там, наверху, все целое, а здесь… По всем признакам, трясло не больше недели назад. И огненная река очень близко проходит, беспокойная и горячая, словно ей не нравится здесь.

— Не удивительно, когда рядом столько воды, — пожал плевами Тром.

— Вот именно, воды тут слишком много, естественные источники. А пути огня лежат… должны лежать много ниже. Я уверена, что эту реку притянули сюда специально.

— Это и вызвало сотрясение?

— Может быть, а может и нет. Но причиной новых судорог земли эта огненная река обязательно станет, а вот как скоро…

— Мне все ясно, — кивнул внимательно слушавший подругу Даль, — нам лучше убраться, и побыстрее. Тром, ты по-прежнему слышишь артефакт?

— Еще как! Он буквально поёт в моей голове. Очень трудно не позабыть все на свете и не броситься туда, где он… ждет… — Тром снова стал похож на одержимого. Тайри накрыла молодого мага щитом, попытавшись хотя бы частично приглушить влияние Нардонова творения. Совсем убирать его было нельзя — Тром потерял бы ориентир.

— Спасибо, Тайри, — внук адмирала с силой потер ладонями лицо, — а то я совсем утонул в его песнях. Слишком уж они заманчивые. Слава Создателю, что вы не чувствительны к ним. И понимаю ведь, что потихоньку с ума схожу, а поделать ничего не могу. Так что, если я совсем… того… голову потеряю, вы уж как-нибудь…

— Не волнуйся, мы постараемся не дать твоей голове потеряться, — Орнери дружески хлопнула его по плечу, — а если не получится, то я по этой голове стукну. Не сильно, не волнуйся, просто не дам тебе глупостей наделать. Хорошо?

— К-конечно, Орни. Но лучше бы обойтись без ударов по темечку, — Тром, похоже, ничуть не обиделся. Чудеса, да и только. — Пойдемте уже, мне в пути легче. Кстати, этот подземный ход, если я понимаю правильно, как раз ведет в лабораторный корпус…

Земля дрогнула под ногами, когда позади осталась половина пути. Грозный гул, доводящий почти мгновенно до животного ужаса, накатил волной и уполз куда-то вглубь переходов, затихая. А потом в оглушающей тишине четко прозвучал хруст трескающегося камня. Откуда только у них взялись силы! Маленький отряд, ведомый Тромом, несся по темным, полутемным и ярко освещенным коридорам, не замечая дороги. Любой мог сказать, что он в жизни так быстро не бегал, точнее — не убегал. Часто, едва они успевали проскочить какую-нибудь развилку или свернуть за угол, в шаге от них рушился потолок или проваливался пол. Толчки продолжались, где-то в глубине гудело уже непрерывно. В один далеко не прекрасный момент стихия догнала магов, нарушивших давно заведенный порядок. Пол перед ними рассекла широкая и глубокая трещина, из которой медленно выплеснулась лава. Леди-птица крикнула:

— Не останавливайтесь! Я успокою огненную жилу.

Разумеется, остальные отошли подальше, но оставлять Орни одну никто и не подумал. Рыжая леди что-то негромко запела на родном гортанном языке. Руки плели волшебный узор, ноги ритмично притоптывали, связанные в "хвост" волосы метались, точно пламя под ветром. Лавовый язык сначала остановился, потом потемнел и стал быстро покрываться пористой коркой. Орнери наклонилась, погладила шершавый горячий бугор, потом отхватила кинжалом длинную прядь волос и положила на землю, точно обозначая границу.

— Все, эта жила за нами не полезет. За остальные не ручаюсь.

— Бежим отсюда, — почти простонал Тром, — осталось совсем чуть-чуть, диск рядом…

Он был прав. Следующий коридор оказался широким, ярко освещенным и выложенным разноцветным мрамором. По обеим сторонам — двери, как правило, обманчиво гостеприимно распахнутые. Вот здесь-то внук адмирала Альге показал все, на что был способен, а заодно и накомандовался всласть. Маги прислушивались к каждому его слову, без малейших возражений двигались или замирали на месте по его знаку. Тром был великолепен, да и нравилось ему быть главным. Даль украдкой посмеивался, а вот Тайри и Гай с тревогой наблюдали в глазах юноши отражение совершенно неуместного здесь удовольствия. В остальном же Тром оказался просто незаменим: вовремя угадывал расположение магических и механических ловушек и ни разу не ошибся, их обезвреживая. Перед нужной дверью он долго прислушивался, закрыв глаза и покачиваясь с носка на пятку. Потом удивленно поднял брови и повернулся к соратникам:

— Вход не зачарован. Ловушек нет. Наверное, в те времена само имя Нардона служило великолепной защитой.

— Да уж, хроники сообщают, что нрав у знаменитого мага был крутой и непредсказуемый. Мог из незадачливого посетителя чучело сделать, не особо напрягаясь. Или, скажем, в камень превратить, — ответил Даль.

— Думаешь, можно войти? — с сомнением произнесла Одри.

— А у нас есть выбор? — сощурился Тром. — То, за чем нас послали — там. Я буквально глохну от его чар. Он ведь свободен, ни к чему не привязан, а его близнец далеко. Артефакт… будь он человеком, я бы сказал, что он мается от безделья и все время ищет применения своим силам.

Внук адмирала первым шагнул в комнату, встал у массивного, заваленного бумагами, книгами и, Создатель знает, чем еще, стола, выискивая взглядом нужный предмет. Наконец, прошел к противоположной стене, сбросил с длинной полки истлевшую от времени карту.

— Даль, твоя очередь. Не мне его усмирять…

Близнец того диска, что хранился у императора, лежал на простой деревянной подставке. Вплавленный в его центр камень ярко вспыхивал всеми цветами радуги по очереди. Сводный брат его величества пробормотал что-то похожее на: "ну-ну, не волнуйся, дружок, сейчас поедем к братику…", вытащил откуда-то старую потертую сумку из шкуры неизвестного морского зверя — на ней кое-где еще поблескивала чешуя, аккуратно накрыл ею артефакт и, не касаясь руками, засунул в нее диск.

— Вот и отлично, — с облегчением выдохнул Тром, — в такой хитрой упаковке Нардоново творение никому уже голову не задурит. Совсем он меня замучил…

— Осталось понять, как отсюда выбраться, — с наигранной небрежностью промурлыкала Орнери.

— И как можно быстрее. Это место скоро исчезнет в огне.

— Тром, есть тут что-то ценное? — спросил командир, пристраивая сумку через плечо.

Молодой маг, точно слепой, шарил руками по стене, потом ударил кулаком по едва заметному выступу, и целый участок ушел в сторону. На открывшихся полках стояли аккуратные ящички светлого дерева, каждый был снабжен руной.

— В этом огненные штуковины, — указал на один из них Тром, — а вот в этом — накопители силы. Тут, если я правильно понял, водяные…

— А тут? — Тайри указала на длинную узкую коробку.

— Всякие, вперемешку. То ли у мастера руки не дошли разложить, то ли с ними что-то не так было. Сразу не разберешь. Как-то все слишком просто открылось. Воздушные в ящике с синей полосой. Но, честно говоря, я бы не стал это трогать. Есть здесь какой-то подвох, — он обернулся к столу, отодвинул толстую книгу, вытащил потрепанную тетрадь в выцветшей кожаной обложке, — а вот это я бы забрал.