Дороги смертников
Шрифт:
Тим, узрев высокое начальство, сориентировался мгновенно:
– Солдаты! Всем смирно!
Полковник, икнув, повернулся к Фолу:
– Ин-ин-интендант, так я не понял - что здесь происходит?
Фол отрапортовал четко и громко:
– Господин полковник, на конвой напали фрегаты хабрийцев! Команда нашего корабля пыталась дезертировать!
Яростно стукнув кончиком меча по палубе, Эрмс взревел:
– Нас предали!
– Так точно, господин полковник! Я арестовал капитана и его помощника, сейчас судно ведет мой боец - Тимур! Вот он!
Тимур, вытянувшись в струнку, преданно уставился на полковника, по короткому опыту зная, что офицеры обожают подобные взгляды.
Эрмс, отчаянно борясь с последствиями длительных алкогольных возлияний, взгляд оценил:
– Мальчик, что ты на меня уставился, будто перезрелая девица на вывеску борделя?
– после чего недоверчиво уточнил: - Ты хоть какое-то представление о вождении кораблей имеешь?
– Так точно, господин полковник! Я бывший китобой, умею выполнять любую корабельную работу, так же немного разбираюсь в штурманском деле!
– Отлично мальчик! Отлично! Ты веди корабль, а я позабочусь о предателях и всем остальном. И кстати - почему мы плывем к берегу? Я не вижу там порта.
– Господин полковник - на конвой напали корабли хабрийцев! Они уничтожили военный бриг и теперь уничтожают десантные суда! Наш корабль слишком тихоходен, да и скорость потерял из-за предательского маневра в начале боя, так что я решил выбрасываться на берег! Это спасет людей!
– Не кричи, мальчик, я не настолько глухой. Хотя это предательство несколько меня шокировало... Так кто ты говоришь, на нас напал?
– Хабрийцы, господин полковник. Два фрегата. Один из них в данный момент лег на параллельный курс.
– Судя по твоему тону, эту новость ты не считаешь хорошей. Не мог бы ты меня просветить, что означают твои слова?
– Господин полковник - этот фрегат атакует нас. Он, идя тем же курсом, скоро с нами поравняется и наделает в нашем борту дыр из своих огромных пороховых трубок.
– А! Теперь понятно! Ведь дырявый корабль не слишком охотно держится на воде, а это нехорошо. Раз уж ты командуешь судном, может подскажешь, как нам избежать такой участи?
– Господин полковник, я очень сожалею, но мы ничем не можем ему помешать. Наше судно не имеет огневых баллист, и его ходовые качества очень плохи. Фрегат нас легко догонит. Все, на что мы можем надеяться - подобраться поближе к берегу. Те, кто умеют плавать, получат шанс на спасение.
– Сынок - это очень плохие новости. Но, мальчик, должен заметить - говоришь ты хорошо. Если не утонешь в этой переделке, то имеешь шанс дослужиться до офицерского чина. Эй, канальи! Поднять всех офицеров! И пусть те спускаются в трюм и готовят солдат к неприятностям!
Тим, почему-то испытывая симпатию к этому смешному командующему, осмелился предложить:
– Господин полковник, не сочтите за дерзость, но вам бы лучше снять кирасу. Она из стали и если вы окажетесь за бортом, потянет вас на дно.
– Да тебе и впрямь место в офицерах - редко кто так предан своему полковнику, чтобы заботится о таких мелочах! Мальчик, я вообще не умею плавать, так что с кирасой или без кирасы, никакой разницы не будет. Делай свою работу, а я займусь своими солдатами.
Тим, прикинув скорость фрегата, понимал, что "Афилиотис" пойдет ко дну слишком далеко от берега. Бригу хватило пары бортовых залпов гиганта, а зерновозу и одного будет достаточно. Как назло в момент нападения конвой, спрямляя путь через приличный залив, сильно удалился от суши. Даже если очень повезет, до мелководья останется около мили, а это слишком много. Оценив направление ветра, он решился на опасный маневр. Подозвав мрачного боцмана, указал на хабрийский фрегат:
– Как только он поравняется с нами, "Афилиотис" останется без правого борта. Нам надо пойти наперерез, по ветру. Как только развернемся, ставьте все паруса. Чем быстрее это сделаем, тем большую скорость успеем набрать. Как только поравняемся с ним, паруса вниз и резкий поворот на прежний курс. Если все пройдет хорошо, успеем набрать приличную скорость и немного от него оторвемся по инерции.
Боцман, оценив выгоды маневра, кивнул:
– Да, оторвемся. Но ненадолго - уж очень у него много парусов, и корпус новехонький. А у нас давно не чищен.
– Да, догонит, но хоть немного выгадаем. Чем позже он нас утопит, тем ближе до берега будет. Начинайте.
Команда, перепуганная всем происходящим, маневр провела безукоризненно - Тиму не к чему было придраться. Он, конечно, не особо опытный моряк, но уж в таких азах разбирался. Сам в свое время по вантам налазился - разницу между быстрой сменой парусов и неспешной понимал прекрасно.
"Афилиотис", опасно сблизившись с неумолимо надвигающимся фрегатом, весьма шустро развернулся, оставив его за кормой, и начал медленно увеличивать дистанцию. Разогнавшийся по ветру зерновоз теперь шел заметно быстрее хабрийца. Это, разумеется, ненадолго - после смены курса ход быстро снизится, но кое-что выгадать все равно удалось. Да и противник теперь идет в кильватере - когда догонит добычу, ему придется разворачиваться для бортового залпа, теряя время.
Фрегат в ответ на маневр зерновоза впервые продемонстрировал свои клыки. Две длинные пушки на носу плюнули клубами дыма. Левее "Афилиотиса" шумно пролетел снаряд, второй зарылся в воду за кормой. Тим, успев оценить характер всплесков, помрачнел. Хабрийцы стреляли коварным штуками - пара ядер связанных цепью или соединяются стержнем. Если пролетит над палубой, то порвет канаты и паруса, а может и мачту сбить. И без того невеликая скорость корабля упадет еще больше.
Парочкой четких приказов приведя в чувство перепуганных матросов, Тим не забывал мысленно считать секунды - он пытался определить скорость перезарядки орудий у противника. На двести сорок седьмой секунде выстрелило левое орудие, через семь секунд правое. Один снаряд зарылся в воду, второй с треском разнес угол надстройки. Если артиллеристы бьют сразу после заряжания, не заботясь о синхронности залпа, то остается позавидовать их выучке - семь секунд это ничто.
Третий залп прошел впустую - ядра плюхнулись в воду с недолетом. "Афилиотис" увеличил дистанцию, и теперь накрыть его будет нелегко. К сожалению, это ненадолго - фрегат свое наверстает, но несколько спокойных минут у них теперь есть.