Чтение онлайн

– Но это же страшно, – пробормотала Милена. – Вы только вслушайтесь в то, что рассказала нам Полина. Там же рабство, насилие… Там… Нацизм.

– Ну да, – пожал плечами Голд. – А ты как хотела? Чтобы все новые сообщества виноград выращивали и просо сеяли, а также жили собирательством? Так сказать, утопический мир? Не будет этого. Или ты всерьез полагаешь, что мы стволы добываем только для обороны от агрессора?

Несколько «волчат» дружно засмеялось. Милена поежилась.

– Не забудь еще о том, что кто-то у них этих рабов покупает, – напомнил я ей. – То есть кто-то еще уже воспринимает работорговлю нормальным делом.

– Я слышала о том, что за рабами приходят откуда-то с севера, – неожиданно сказала Полина. – Надсмотрщики называли этих покупателей: «Люди из-за Огненного кольца» или «Люди из-за Гряды». Что за люди, что за Огненное кольцо, что за Гряда? И был еще кто-то, кто покупал рабов, но про них я вовсе ничего не знаю. Слышала только, что их интересовал «специфический товар», это назвали так. Но в чем специфика – без понятия.

– Такой гнойник – и почти под боком. – Наемник тяжело вздохнул. – Плохо.

– Сто раз говорено уже: по-другому не будет, – жестко ответил ему Голд. – Нет тут друзей, одни враги кругом. Может, за Большой рекой еще похлеще народ обосновался, мы просто не в курсе.

– Но это вообще за гранью! – Милена даже встала, сжав в кулак одну ручку, и ткнула указательным пальцем другой в степь. – Это же чистое зло!

– С чего ты взяла? – удивился я. – Никакое они не зло. Потенциальные враги – да. Но вот в плане «хороший-плохой»… Милен, нет тут таких, тут все выживают, как могут и как умеют. Мы тоже, знаешь… Вот случись такое, что тогда, в том первом рейде, у люка, мы с другими людьми, возможно, тоже очень хорошими, столкнулись бы лоб в лоб? И все – тот, кто возьмет верх, забирает приз. Поверь, там замес такой бы пошел, что ты! Палками, ножами, зубами, до того момента, пока кто-то бы не победил. И раненых победители добили бы, просто потому, что вопрос стоит незамысловато: или мы, или нас. Если кочевники выбрали такой путь, значит, он их устраивает. И, кстати, если ты не заметила: он вполне эффективен.

– То есть ты, Сват, одобряешь их поступки? – Милена уперла руки в бока и уставилась на меня, глаза ее странно блестели. – Рабовладение, издевательства, геноцид?

– Ничего такого я не говорил, – медленно покачал головой я. – Было сказано, что подобный путь развития имеет право на существование, но это не означает, что я его одобряю. Особенно деление по национальному признаку, это перебор. Это и впрямь где-то рядом с фашизмом. Но как политический шаг – вполне разумный ход, хотя и не слишком практичный.

– Есть общий враг, – покивал Голд. – Классика.

– Кошмар. – Милена плюхнулась на траву рядом с Полиной, которая снова начала тихонько грызть кусок мяса. – Вы страшные люди.

– Не без того, – признал Голд. – Но мы хотим выжить, а значит, надо адекватно оценивать ситуацию, без излишней рефлексии. Она все портит, поверь мне, девочка.

– Ну а если мы их встретим? – Настя уставилась на меня. – Надеюсь, поступим прагматично?

– Так пиф-паф будет, – весело ответил ей Крепыш. – Воевать будем.

– Если представится возможность не воевать, то не станем, – холодно возразил ему я. – Если получится поговорить, то надо это сделать непременно, так что первыми огонь ни в коем случае не открывать. Только в ответ. А так: «Стоять, ни с места, руки в гору». И самим не подставляться.

– Боже ты мой! – Милена даже побледнела. – О чем с ними говорить?

– Обо всем, – за меня ответил ей Голд. – О ценах на товар, о том, что они берут как плату, кого видели, чего знают. Кровь им пустить мы успеем всегда, сначала надо узнать о них как можно больше.

– А если вам раба предложат купить? – невероятно саркастично спросила Милена. – Купите?

– Обязательно, – заверил ее я. – Хотя многое зависит от цены и от того, кого продают…

– Ты шутишь? – У магессы сегодня явно был день открытий.

– Ни капли. – Я усмехнулся. – Все зависит от предложения. Мил, и это тоже нормальный и трезвый расчет. Они нам правду не расскажут, а вот их бывший раб – запросто. И очень может быть, что он окажется куда наблюдательней Полины.

– Плюс это может быть мастеровой, – заметил Голд. – Или хороший специалист в какой-то области.

– Они берегут мастеров и ими не торгуют. – Полина тем временем доела мясо. – В первую очередь тех, кто работает по металлу и по дереву. Они сразу опрашивают всех пойманных, кем те были в той жизни. Меня назвали «мусором».

– Вы в полиции работали, что ли? – удивился Одессит.

– «Мусор» – в смысле, бесполезная, – пояснила Полина. – Я была архитектором.

– Ну не знаю, – теперь удивился я. – Человек, который умеет построить дом…

– Не умеет, – вздохнула Полина. – Я обрабатывала чужие проекты и создавала пространственные модели, оформляла их для презентаций.

– И без соответствующей техники ничего не умеете, – закончил за нее Голд.

– Да, – развела руками беглянка. – Так что я мусор. Хотя там таких, как я, большинство.

– Вот что, Полина. – Я переглянулся с Голдом. – Мы не благотворители, но не вижу причин, по которым бы вы не могли присоединиться к нам. Если сами этого хотите, разумеется.

Да, как полезная человеко-единица она была практически бессмысленна, особенно в данной ситуации, в полевых условиях. Но как источник информации себя пока не исчерпала, уверен, что мой консильери по дороге вытащит из нее еще много всякого разного про каганат, причем такого, о чем она и сама не подозревает. Он это умеет. А там видно будет, что с ней делать. Руки есть, ноги есть – разберемся.

– Милен, надо ее хоть как-то одеть, – обратился я к дизайнеру. – И потом ко мне подойди, поговорить надо. Остальным – полная готовность, через десять минут выступаем дальше.

Запаса одежды с собой мы не брали, но у магессы обнаружилась резервная майка плюс какой-то кусок ткани, который она повязала на бедра Полины, совсем уже очумевшей от свалившихся на ее голову изменений в судьбе, так что беглянка хотя и смотрелась неким инородным телом в нашей камуфлированно-милитаризированной компании, но, по крайней мере, голым задом не сверкала.