Дороги товарищей
Шрифт:
Ленка жалостливо улыбнулась.
— Пожалуйста, Аркадий, — прошептала она, — не говори, что мой муж — советский летчик.
«Ах ты тварь!» — подумал Аркадий, а вслух проговорил:
— Не скажу, не бойся.
— Аркаша! — позвал Шварц, отворив дверь. — Топай сюда.
Аркадий подмигнул Ленке и не спеша направился в кабинет начальника полиции. За два шага до порога он услыхал басовитый голос:
— …неважно, что глуповат, был бы верен.
Кажется, речь шла о нем.
— Разрешите? — осведомился Аркадий, увидев немолодого плешивого человека, небрежно сидящего прямо на углу письменного стола. Лицо у него было дряблое, морщинистое, маленький нос красен и разрезан надвое шрамом. Под носом серели усики. Он был в рубашке с короткими рукавами. На столе лежала суконная, отороченная мехом куртка.
— Шагай, шагай, — добродушно сказал он.
— Да дверь захлопни, — добавил Шварц. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу.
— Кто таков? Доложи, — потребовал сидящий на столе, когда Аркадий затворил дверь. Это и был, разумеется, начальник полиции Кузьма Дорош.
Юков сказал, кто он.
— От-лично! — воскликнул Дорош. Он сел за стол, убрал куртку. — Присаживайся.
Аркадий опустился на стул возле двери.
— Герман Генрихович говорил о тебе много хорошего, Юков. Так это?
— А что ж, он меня хорошо знает.
Дорош захохотал, показав неровные зубы.
— Вплоть до мордобоя!
Аркадий увидел, как нахмурилось лицо Шварца, и, оценив обстановку, сказал:
— Не помню ничего такого.
Шварц поощрительно кивнул.
— Кузьма Сергеевич имеет в виду стычку возле школы, — сказал он, строго взглянув на Дороша. — Как по-русски говорится, слышал звон, да не знает, откуда он.
— Может, я перепутал что… — поспешно отступил Дорош.
— Перепутали, — смиренно подтвердил Аркадий и невольно почесал твердое ребро своей правой ладони.
Шварц заметил это и снова нахмурился.
— Между прочим, старому я не придаю значения. Переходите к делу, Кузьма Сергеевич.
— Ладно, — буркнул Дорош, изучая Аркадия своими цепкими, почти немигающими глазами. — Ты был в истребительном отряде. Что делал этот отряд?
— Да пустяками занимался: диверсантов ловил, — ответил Аркадий. — Вы же, Герман Генрихович, знаете…
— Да, да, знаю, — подтвердил Шварц. — Но все ли занимались пустяками?
— Разве мне доверяли? — усмехнулся Аркадий. — Они от меня быстро отделались. Картошку на кухне чистил. Но знаю, что отряд был большой, было, кажется, четыре взвода.
— Точно, четыре взвода, — подтвердил Шварц. — Никитин в каком был взводе?
— Никитин? — переспросил Аркадий.
«Они хотят знать, чем занимался Никитин и другие ребята, — мелькнуло у него. — Нет уж, извините, я ничего не знаю!»
Впрочем, он действительно не знал, почему Никитин и другие ребята жили в Белых Горках отдельной группой.
— Дай бог вспомнить, — Аркадий почесал затылок. — Знаю, что не в моем, а вот в каком?..
— Не он возглавлял отдельный отряд? Был такой отряд в батальоне? — в упор спросил Дорош.
Аркадий понял, что эти двое многое знают. Не напрасно же Фима приезжал в Белые Горки! Ему удалось-таки вынюхать кое-какие подробности.
— Ба! — воскликнул Аркадий. — Конечно, он возглавлял! Теперь я хорошо вспомнил: палатки этого отряда стояли отдельно.
— Чем же занимался Никитин? — спросил Дорош.
— Никого туда не пропускали, — вздохнул Аркадий. — Знал — сказал бы. Жалко, что не знаю! — Убедившись, что ему поверили, он добавил с невозмутимым видом: — Вы бы тогда меня спросили, Герман Генрихович. Легче было бы узнать.
Шварц усмехнулся:
— Тогда я ходил по острию кинжала.
— Сашка Никитин учился со мной в одном классе, — заметил Аркадий. — Другом моим считался.
— Он ярый комсомолец?
— Сверхидейный!
— Адрес, ты его знаешь? — продолжал спрашивать Дорош.
— Бесполезно, — сказал Шварц. — Развалины. А на стене написано вот это. — Он подал Дорошу бумажку.
Прочитав ее, начальник полиции буркнул:
— Пся крев!
— Его нет в городе, — сказал Аркадий. — По-моему, он в армии.
— Мы это уточним, — пробормотал Дорош. — Скажи, Юков, кто был в отряде Никитина? Понимаешь, нам нужен хотя бы один человек.
Аркадий опять поскреб затылок.
— Вот черт! — растерянно сказал он. — Дай бог памяти…
Шварц и Дорош с нескрываемым напряжением глядели на него. А Юков не знал, что ответить. Фамилии бойцов отделения Никитина ему были известны. Но разве он мог выдать своих товарищей! Нужно было что-то спешно придумать.
«Кто из них сейчас в городе?..»
«Бориса Щукина нет, это точно…»
«А Гречинекий, Сторман, Золотарев, Шатило?..»
«Если я назову хотя бы одного из них, они тотчас же кинутся по адресам, и тогда…»
— Ну, Юков?.. — нетерпеливо спросил Дорош, прервав лихорадочные раздумья Аркадия.
— Я помню одного… Борис Щукин, — сказал Аркадий. — Но он ранен и эвакуирован на восток. А вот…
«Ба! А что, если попробовать?.. — вдруг мелькнуло у него. — Кажется, выход найден».
— Но узнать фамилии легче легкого, — продолжал он, видя, что Шварц и Дорош грозно притихли. — Если вы нуждаетесь…
— Каким образом? Как? — разом встрепенулись они.
— У меня уйма знакомых. Побегаю денек-другой по городу — и фамилии будут у вас на столе. Не только я был в Белых Горках…
— Это идея! — воскликнул Шварц.
Но Дорош неуверенно произнес:
— Нельзя предавать огласке такое дело…
— Я же не дурак, — обиженно отозвался Аркадий. — Какое мне дело до Белых Горок? Мне надо узнать фамилии.
— Идея, идея! — подтвердил Шварц. — Молодец, Аркаша! Я тебе доверяю. Если выполнишь задание, тебя ждут большие почести.