Чтение онлайн

Ему ответили громкие аплодисменты.

Из-за стола поднялся Катушкин.

– Товарищи!
– начал он.
– Тут произошло недоразумение... Я виноват... Товарищ Крымов - это не Крымов... То есть он, конечно, Крымов, но не тот... И тут ни при чем...

Новый взрыв аплодисментов и смех заглушили слова оратора. Когда аплодисменты утихли, из зала послышался высокий женский голос:

– Расскажите о своей машине!..

Это сказала Зоя Владимировна. Крымов стоял в нерешительности, не зная, что ему делать.

Тем временем на сцену по маленькой деревянной лестничке взобрался пожилой человек с черной бородкой и горящими, как уголь, глазами.

– Я не согласен с товарищем Крымовым, - громко сказал он.
– Инженеры не наборщики. Ни изобретательство, ни технику нельзя сравнивать с искусством. Это две совершенно разные вещи!

– И к технике и к искусству нужно относиться со страстью...
– перебил его чей-то голос.

– Это конечно, но!..

На сцену быстро поднимается инженер Цесарский.

– Товарищи!
– начинает он.
– Все, что сегодня произошло здесь, - это замечательно! Это чудесно! Ну в самом деле! Когда бы мы с вами собрались поговорить по вопросам, затронутым товарищем Крымовым? Товарищ Крымов прав. Страстное и романтическое горение необходимо для новаторов в технике! Творчество изобретателя в какой-то мере напоминает творчество писателя. То же самое можно сказать о работе конструктора. Вот я вспоминаю такой случай... Как-то раз...

Послышался приглушенный смех.

– Вы думаете, я хочу рассказать о машине "ЦС-37"?
– улыбаясь, говорит Цесарский.
– Ничего подобного! Впрочем, будет лучше, если я использую в качестве примера смелую техническую идею, с которой недавно познакомился. Обратимся к этой папке с чертежами...

Инженер приближается к Крымову.

– Дайте-ка, дорогой Олег Николаевич, ваши чертежи...

Крымов с явной неохотой протягивает Модесту Никандровичу папку, с которой не расставался ни на минуту во время выступления.

– Вы только взгляните на этот проект!
– продолжает Цесарский, разворачивая большой лист синьки.
– Разве это не поэзия? Что мы тут видим, товарищи?.. Вот веретенообразное тело машины... Сзади плавники, как у рыбы... Впереди система резцов, с помощью которых машина будет вгрызаться в землю, превращать ее в пыль. А лопасти, с достаточной силой упираясь в землю, будут двигать снаряд в глубь земли... Вот тут, внутри машины, расположатся люди - смелые подземные путешественники, открыватели несметных геологических сокровищ... Ведь это же подземная лодка, которая сможет довольно быстро проникать в толщу земли, преодолевать любые преграды!.. Разве это не романтика, товарищи? Какая смелая мысль! Какой взлет научной фантазии! Взлет, посильный только натурам поэтическим, способным мечтать и увлекать полетом своей мечты других.

И приветливо улыбаясь, Цесарский спустился в зрительный зал.

Со своего места поднялся инженер Трубнин. Судорожно уцепившись за спинку впереди стоящего стула, он смотрел на сцену напряженным и нервным взглядом.

Воспользовавшись наступившей тишиной, Катушкин снова решил взять слово.

– Как видите, товарищи... по моей вине товарищ Крымов оказался совсем не поэтом...
– начал было он, сильно волнуясь. Но ему не дали договорить.

– Неверррр-рр-нооо-оо! Непррр-рр-авильно-ооо!
– пронесся по залу многоголосый крик.

Возвратившись из института, вахтер Панферыч застал у себя дома учеников местного ремесленного училища - гостей внука Петьки.

Кряхтя, Панферыч уселся за стол возле горячего самовара.

– Ну и дела...
– протянул он, покачав головой.
– Только что был на одном ответственном заседании.

– Что, дедушка, за дела?
– хитро улыбаясь, спросил Петька, черноволосый, озорной мальчишка. Он знал по опыту, что предстоит интересный и, возможно, смешной рассказ.

– Да вот, заседание было в клубе, ну и меня пригласили... Приходи, говорят, Панферыч, вопрос очень ответственный будет разбираться... И действительно. Разбирали заявление одного молодого инженера, недавно прибывшего к нам на работу. Почему, заявил он, не стараетесь выдумывать новых, необыкновенных машин? В чем дело! Душевного интереса у вас к этому нет, что ли? Я вот тоже хотел попросить слова и рассказать насчет своего предложения... Чего вы хихикаете?..

Панферыч строго посмотрел на внука, поперхнувшегося чаем, и продолжал строгим, не допускающим возражений голосом.

– Чего вы смеетесь? Строят в нашем институте разные машины для бурения земли? Строят! А что это за машины? По-моему, самые обыкновенные, известные науке... Сколько раз я говорил директору: почему бы не построить нам машину, которая бы сверлила землю километров на десять? Интересно проверить, что там находится! А он в ответ: "Подожди, Панферыч, предложение твое используем несколько позже". А вот инженер этот хочет под землей ездить на лодке...

– На лодке?

– Ну да, на подземной! Садятся в нее люди, закупориваются, нажимают педаль и начинают себе понемногу опускаться... А вокруг разные породы драгоценные... Все видно...

– Да как же они их увидят?

– Вот чудак! А специальные стекла зачем? Через окошечки...

– Раздавит их земля...

– Вот какое у тебя неверие! Все будет по научному рассчитано... Комар носа не подточит... А ты говоришь - раздавит...

– И что же, будут строить такую машину?

– Известное дело, будут! Общественность требует!

– Во машина, ребята!
– засуетился Петька, поднимая вверх большой палец.

– Ну еще бы...
– подтвердил его товарищ, Ваня Савельев, худенький мальчик со смышленым лицом.
– Если бы нам в такой машине отправиться путешествовать под землю! А?
– добавил он через некоторое время.

Наступило молчание. Тихо пел самовар, слышалось бульканье чая, который ребята пили из блюдечек.

– Такую машину надо сделать обязательно...
– проговорил, наконец, Петька.
– Дедушка, - продолжал он лукаво, - в следующий раз, когда тебя пригласят на заседание, внеси предложение... Пусть строят сначала маленькую машину, для пробы: вот такую хотя бы...
– и Петька растопырил руки, показывая объем будущей модели.