Дороже золота

Бакман, Калифорния

1867 год

От очередного партнера сильно пахло потом, изо рта несло перегаром, однако до конца танца продержаться было можно.

Между тем дверь салуна вновь распахнулась, и когда Рори взглянула на вошедшего, ее досада мгновенно сменилась любопытством. Незнакомец выглядел гораздо приличнее тех бродяг, которые постоянно ошивались у них в «Гроте». Судя по всему, этот человек впервые попал в их город, раз уж заглянул в этот вертеп вместо того, чтобы отправиться в расположенный чуть дальше по улице «Дворец», где и обслуживание получше, и спиртное не разбавляют водой.

Рори с интересом наблюдала за новым посетителем, который не спеша прошел к стойке бара, – она уже давно научилась распознавать людей по их манере держаться. Высокий молодой мужчина двигался вполне уверенно и непринужденно; в то же время всем своим видом он как бы говорил: «Я не ищу неприятностей, так что не надо меня задевать». Скорее всего он был одним из тех высокорослых техасцев, что нередко проезжали через этот городок.

К облегчению Рори танец наконец-то закончился, и она, поблагодарив партнера, повторно отвергла его предложение уединиться наверху, а затем приблизилась к краю барной стойки, чтобы получше разглядеть незнакомца.

Ростом он превосходил всех остальных посетителей, а его профиль был почти идеальным. Густые черные ресницы бросали тень на высокие скулы, а прямой нос и крепкий подбородок свидетельствовали о врожденном аристократизме.

Да, этот парень явно не обычный бродяга, проводящий полжизни в седле. Но тогда кто же он такой и что здесь делает?

Словно почувствовав, что на него смотрят, незнакомец повернул голову. Когда их взгляды встретились, в его карих глазах вспыхнули игривые огоньки, и он едва заметно кивнул.

Рори в ответ улыбнулась, и незнакомец со значением приподнял свой стакан, что ей немало польстило. Она уже не сомневалась, что сейчас молодой человек подойдет к ней, однако в этот момент к нему приблизилась Шейла, одна из работающих в салуне проституток, и взяла его под локоть.

– Привет, красавчик – проворковала она.

– Добрый вечер, мэм.

– Меня зовут Шейла, мой сладкий. А тебя?

Парень улыбнулся, и его зубы сверкнули белизной на фоне многодневной щетины.

– Это зависит от того, кто ко мне обращается – спокойно ответил он. – Но моя мама всегда звала меня Гартом.

– А как тебя называет жена?

– У меня нет жены, мисс Шейла.

– Ну… Тогда как твоя фамилия?

– Фрейзер… Гарт Фрейзер.

– Отличное имя. Ну что ж, Гарт Фрейзер… Я полагаю, такой неотразимый мужчина, как ты, не должен пить в одиночестве. Как насчет того, чтобы угостить измученную жаждой девушку? У меня до того пересохло во рту, что я скоро начну плеваться песком.

– Этого ни в коем случае нельзя допустить. Бармен, дама испытывает жажду.

Теперь Рори поняла, что несколько ошиблась: мужчина не был техасцем, поскольку говорил с мягким и довольно приятным южным акцентом. Невольно ей представились роскошные особняки, окруженные благоухающими садами, и плывущие из окон звуки котильона.

Незнакомец глянул в сторону Рори, как бы извиняясь, и улыбнулся, но тут Шейла опять повернула парня к себе, и ее руки обвили его шею.

– Может, поднимемся наверх, красавчик? Там и допьешь свое виски.

– Я как раз об этом подумал.

– Мо, дай-ка нам бутылку, – обратилась Шейла к стоявшему за стойкой хозяину салуна. – Мы с красавчиком удаляемся в мою комнату.

Хозяин не мешкая достал закупоренную бутылку и пустил ее вскользь по стойке.

– Пять баксов, приятель.

– Пять баксов! Не много ли за пинту разбавленного виски? – Гарт добродушно улыбнулся.

– Я не занимаюсь благотворительностью. Все подсчитано точно. Шейла тоже входит в стоимость.

– А как насчет горячей ванны? Это в стоимость не включено?

Толстые губы Мо скривились в ухмылке.

– За это дополнительно полбакса. А если заплатишь еще полдоллара…

– Не говори, я знаю: мисс Шейла помоет меня лично. – Гарт усмехнулся: – Я-то думал, война положила рабству конец.

– Тебе ли, южанин, в этом сомневаться: ведь это вам здорово надрали задницу.

Улыбка сошла с лица посетителя.

– Да что ты можешь об этом знать, приятель? Ты, наверное, всю войну не вылезал из-за своей стойки…

Выложив на прилавок деньги, Гарт взял бутылку и обнял Шейлу за плечи:

– Пойдем, милашка, потрем друг другу спинки.

Рори с сожалением посмотрела вслед поднимающейся по лестнице парочке. Да, не повезло… Если бы Шейла не помешала, можно было бы сторговаться с этим Фрейзером хотя бы на два танца.

К ней подошел Мо.

– Тухлый вечер, – пожаловалась Рори.

– Да ладно. Слушай, тот парень, что сидит с краю, обещает заплатить вдвойне, если ты поднимешься с ним наверх.

Рори взглянула в указанном направлении: это был тот самый тип, с которым она только что танцевала.

– Только если вся преисподняя покроется льдом… – презрительно ответила она.

– Кем ты себя возомнила? Может быть, королевой Англии? Может, цену сама назначишь?

– Любовь, Мо, – вот моя цена. На меньшее я не согласна.

Хозяин салуна фыркнул:

– На свете не существует женщины, которую нельзя было бы купить. Это касается и вас, ваше величество.

– Возможно, но только мне уже надоело каждый вечер обсуждать эту тему. Мы ведь договорились, что я не буду торговать телом. Я должна танцевать с посетителями, способствуя продаже спиртного, и оставлять себе половину заработанного, верно?

– Да, я так говорил, потому что твоя внешность привлечет к нам очень многих. Но ты представляешь, сколько мы могли бы заработать, если бы они получали от тебя нечто большее, чем просто танец?

– Я сказала – нет, и точка. – Рори отошла от стойки и присела у стола в углу.

Господи, до чего же ей ненавистен этот город! Рори уже месяц работала в «Гроте» и давно бы уехала отсюда, если бы отец не слег с очередным обострением. Никто ее здесь не любил. Мо был недоволен тем, что она отказывается заниматься проституцией, по той же причине к ней питали неприязнь и местные девицы.