Чтение онлайн

Джедрик и Стигги завершили свою беседу по поводу инструментов. Стигги закрыл набор и поднялся, держа его в руке. Он наконец начал разговаривать понятными Маккаю словами.

– Да, мы не должны терять времени.

Стигги ушел вместе с набором.

Джедрик повернулась к Маккаю. Набор инструментов и его содержимое помогли ответить на самый очевидный вопрос о Маккае и его происхождении. Люди за Стеной Бога были выродившимися потомками тех, кто изобрел подобные устройства. Это единственное объяснение. Джедрик почти пожалела этого бедного дурака. Но это была непозволительная эмоция. Его необходимо заставить понять, что нет другого выбора, кроме как полностью подчиниться ей.

– Теперь, Маккай, ты ответишь на все мои вопросы.

– Да.

Это было полное повиновение, и Джедрик это прекрасно знала.

– Когда ты ответишь на все мои вопросы, – сказала она, – я дам тебе поесть и помещу в такое место, где ты будешь находиться в относительной безопасности.

На сердитого Броя, полного несдерживаемого гнева, стоило посмотреть. Большое количество его помощников-Говачинов имели это сомнительное удовольствие этой ночью. Сейчас он почти успокоился. Брой не спал уже два дня; но четвертая группа его помощников стояла перед ним в святилище, чтобы испытать в полной мере его недовольство ими. Слова уже прозвучали над их рядами, и они, как и все остальные, не пытались скрыть свой страх или желание восстановить хорошее отношение Броя.

Брой стоял у края длинного стола, за которым раньше встречался с Гаром и Трайей. Единственным видимым следом его бессонных часов было небольшое западение толстых бугорков между дыхательными отверстиями. Его взгляд был таким же острым, как и всегда, и его голос не утратил своей язвительности.

– Хотелось бы, чтобы мне объяснили, как это могло случиться без всякого предупреждения. И ведь мы не просто не сумели заметить это – мы продолжаем обрабатывать самодовольные доклады, доклады, прямо противоположные реальным событиям.

Помощники, скучившиеся у другого конца стола, все стоявшие, все нервничающие, не обманывались тем, что Брой использовал «Мы». Они понимали его ясно. Он говорил: «Вы! Вы! Вы!»

– Я не буду удовлетворен меньшим, чем информатор, – говорил Брой. – Я хочу иметь человека-информатора как в Чу, так и в Ободе. Мне наплевать, как вы найдете его. Мы должны найти этот склад пищи. Мы должны узнать, где они начали строить этот их богохульный город Ободного Сброда.

Один из его помощников, стройный молодой Говачин в первом ряду, отважился задать осторожный вопрос, который много раз задавали в течение этой ночи другие сдержанные помощники.

– Если мы надавим слишком сильно на Людей в Уоррене, не приведет ли это к росту недовольства…

– Мы будем иметь больше восстаний, больше конфликтов между Говачинами и Людьми, – согласился Брой. – Это положение дел, с которым мы склонны согласиться.

В этот момент они поняли, что Брой употребляет королевское «Мы». Брой склонен согласиться с таким положением дел. Некоторые из его помощников, так или иначе, были не готовы смириться с войной между расами внутри городских стен. Один из помощников в заднем ряду поднял руку.

– Возможно, нам нужно использовать только людей в Уоррене. Если мы…

– Кто сказал такую глупость? – воскликнул Брой. – Мы делаем необходимые шаги для поддержания нашего форпоста в Чу. У вас одна и только одна задача: найти этот склад пищи и тайные фабрики. А сейчас – вон отсюда! Я не желаю вас видеть, пока вы не доложите об успехе.

Они молча удалились.

Брой стоял и глядел вниз на пустой экран своего коммуникатора. Наконец-то оставшись один, он расслабил мышцы, тяжело дыша одновременно через рот и дыхательные отверстия.

«Какая неразбериха! Какая ужасная неразбериха!»

Глубоко в душе Брой понимал, что делает в точности то, что Джедрик хочет, чтобы он делал. Она не оставила ему другого выбора. Он мог только восхищаться тем, как она справлялась с ситуацией, пока он сидел и ждал откровения, которое, Брой знал, должно прийти. Но какой великолепный интеллект у этого человека. И к тому же женщины! Женщины Говачинов никогда не достигали таких вершин. Только в Ободе женщины Говачинов использовались не только для размножения. Женщины людей, с другой стороны, никогда не переставали поражать его. Эта Джедрик действительно умелый руководитель. Она единственный возможный кандидат в Электорат.

Брой обнаружил, что вспоминает тот жуткий момент осознания в Градусе. Да, таковы пути мира. Если выбирать кандидата на выживание путем ужасного процесса тестирования, то погибнуть могут все. Это будет конец обеих рас. Конечно, только на Досади, но только Досади и имело значение.

Он ощущал утрату. Чувствовал себя преданным своим Богом. Почему Бог не сумел предупредить его? И, если уж на то пошло, как мог Бог ответить, что только зло может проникнуть в разум фанатика? Разве Бог не всемогущ? Разве Бог не всеведущ? Как может Бог при этом оставаться БОГОМ?

Я ТВОЙ БОГ!

Брой никогда не сможет забыть этот беззвучный голос, звучащий в его голове.

ЭТО ВСЕ БЫЛО ЛОЖЬЮ?

Мысль, что они были марионетками в руках фальшивого Бога, была не нова для него. Если это был именно тот случай, то понятно, почему Пчарки и другие избегали его. Какой смысл быть Говачином в форме Человека или наоборот, кроме как избежать Бога Стены? Вполне очевидно, Джедрик оперировала именно этой предпосылкой. Какие еще мотивы могли быть у нее для того, чтобы продолжать жить? Так как Город был в Ободе, то власть, для того, чтобы избежать Бога (фальшивого или истинного) была у тех, кто в Городе. Никакое другое предположение не подходило для оправдания Досади.

Уже стемнело, когда замаскированная Джедрик и незамаскированный Маккай появились на улицах. Она вела его вниз по узким переулкам, ее разум был переполнен теми вещами, которые открыл ей Маккай. Джедрик одела светлый парик и сняла маскировку, делавшую ее тяжелой и сгорбленной.