Чтение онлайн

…Я заканчиваю, и вовремя: скрип колес экипажа говорит мне, что жена и ребенок возвращаются из Гримз-Дайк.

24 мая 1888 года

Моя дражайшая и послушнейшая дочь! [106]

Твоя Порция в прошлый вечер, как всегда, была великолепна. Генри сидит за столом напротив меня в нашем кабинете и просит присовокупить свои похвалы, что я и делаю.

Что касается твоей недавней просьбы, связанной с изучением образа леди Макбет, мне трудно будет решиться сопровождать тебя в приют для душевнобольных. Однако, понимая, что одного «НЕТ!» от твоей старушки-матери недостаточно, чтобы разубедить тебя, я обратился за советом к моему брату Торнли.

В ответе, который пришел с сегодняшней почтой, говорится, что благодаря посредничеству Торнли в пользу своего любимого брата мы с тобой будем желанными гостями Степни-Лэтч в среду на этой неделе. Торнли пишет также, что нам разумнее нанести визит до полудня, пока ночные пациенты еще спят, а утренние принимают лекарства. Если день и час тебя не устраивают, дай мне знать сразу, ибо я должен написать некоему доктору Стюарту, чтобы окончательно согласовать детали.

Я надеюсь, дорогая, ты знаешь, что делаешь!

P. S. Торнли советует нам отправиться инкогнито, поскольку мы не можем быть уверены в том, что безумцы достаточно разумны, чтобы не читать лондонскую прессу. Если тебя узнают, то последует сущеебезумие.

P. P. S. Ни словаоб этом Генри, хорошо?

28 мая

Слякотный, пасмурный понедельник. Получен совет Торнли. Он высказывает мнение, что, если «новая женщина», такая как Э. Т., побывает в приюте для душевнобольных, таком как Степни-Лэтч, ничего страшного для нее не случится. Я, конечно, буду ее сопровождать, правда, если об этом проведает Генри, мне не сносить головы! Он сочтет этот план чересчур рискованным, что, кстати, не лишено оснований. Но я давно питаю жалость к Эллен Терри — актриседо кончиков ногтей.

Генри упорно отказывается работать с ней над ее ролями. На эту тему он говорит лишь: «Лучше не спрашивай колибри, как она летает, ведь если птица начнет задумываться над тем, как махать крылышками, то, не ровен час, упадет». Эллен, однако, склонна задумываться о том, как «махать крылышками», и, придя ко мне, призналась, что ужасно боится приближающегося конца года, ибо чувствует себя совершенно не готовой к роли леди Макбет. Это ведь она подала идею (саму по себе сумасшедшую) изучить с этой целью настоящих сумасшедших, а я, словно со стороны, услышал, как говорю: «Подумаю, что можно сделать».

Стокер позаботится об этом.

И я об этом позаботился. Нас ожидают в Степни-Лэтч через два дня. Там Э. Т. понаблюдает за обитателями лечебницы в привычной для них обстановке и познакомится с различными формами душевного расстройства в надежде на то, что сможет позаимствовать что-то для себя полезное и от буйных, и от смирных помешанных. Конечно, она отправится инкогнито. Хотя меня и знают в определенных кругах, это отнюдь не Дантовы круги ада, а вот слава и лицо Эллен Терри, безусловно, равно узнаваемы как в аду, так и на небесах.

Итак, мы встречаемся завтра утром в костюмерной «Лицеума». Там мне предстоит с завистью созерцать превращение Эллен Терри в кого-то еще.

Позднее

После спектакля. Сегодня вечером Бассанио преуспел: суфлер, сообщил мне, что две минуты наверстаны (незаметно от Г. И.).

Не чувствую усталости. Нет желания обедать. Губернатор ушел в «Гаррик-клуб» неизвестно с кем, поэтому я буду прогуливаться, пока не откроются рынки и вместе с первыми лучами солнца раздадутся первые крики торговцев. Будет ли это Уайтчепел? «Десять колоколов»? Нет. Нынешней ночью я обойдусь тишиной и уединением, пока сон не унесет меня прочь спустя долгие часы.

( На заметку.Телеграфировать Констанции завтра. Буду 1 июня. Сообщить место, час и так далее.)

29 мая

Странный день. Действительно странный.

Как и планировалось, несмотря на то что накануне я исходил мили вдоль и поперек Уайтчепела, мы с Эллен встретились в костюмерной ровно в десять утра. За завтраком — пшеничные лепешки с лимонным творогом, поглощаемым за столом костюмерши среди лент, перьев и тому подобного, — мы без особого удивления обнаружили, что относительно ее нового обличья для Степни-Лэтч мыслили в одном направлении.

Сначала мы оба решили, что лучше всего для нее отправиться в мужском обличье, благо ей, несчетное количество раз выходившей в нем на сцену, не привыкать к мужскому костюму. Однако потом, поразмыслив, пришли к заключению, что если она и могла бы просидеть всю сессию среди членов парламента, не будучи разоблаченной, то насчет безумных женщин из Степни-Лэтч такой уверенности у нас не было. Сошлись на том, что достаточно будет парика, обильного грима и вдовьей вуали. Это был куда более удачный и надежный план, тем более что доктор Стюарт дал нам всего одно указание: «Не взбалтывать котел».

Поскольку наша костюмерша пребывала в полном неведении о том, что леди «Лицеума» вздумалось побродить среди безумцев, мы объяснили ей, что для роли, которую мисс Терри предстоит играть в будущем сезоне, нам необходим наряд старой девы. Что есть в нашем распоряжении?

Увы, не прошло и минуты, как шарившая по полкам костюмерша разразилась потоком таких выражений, каких я не слышал от женщин с тех пор… как блуждал прошлой ночью по Уайтчепел-роуд.

— В чем дело, миссис Шпилька?