Досье на адвоката
Шрифт:
— Н-нет, — ответила Лиза. От непрерывных рыданий у нее свело судорогой горло.
— Стало быть, вы его еще мало знаете, — резюмировал бывший клиент.
— У меня такое чувство, будто я его вообще не знаю, — призналась Дубровская. — Он какой-то странный… Я чувствую, он что-то скрывает от меня.
— Значит, ему есть что скрывать… Знаете, Елизавета Германовна, у меня неплохо развита интуиция. Так вот, на каком-то почти бессознательном уровне я чувствую исходящую от него опасность.
— Опасность?! — Лиза даже перестала рыдать. Настолько сильно было ее удивление.
Климов прикрыл глаза.
— Да, есть что-то непонятное, темное вокруг вашего друга. Милый мой адвокат, будьте осторожны с ним. Не исключено, что вас ждут далеко не самые приятные открытия.
«Надо же, то же самое, только другими словами, говорили мне мама и брат. Должно быть, в чем-то они правы».
Поигрывая ключами на пальце, вернулся Андрей.
«Его не было около пятнадцати минут, — заметила Лиза. — За это время можно было разогнать все машины, выкурить сигарету и вдоволь наговориться. Только вот о чем можно беседовать с Мариной?»
— С тобой все нормально? — забеспокоился Андрей, заметив покрасневшие глаза подруги.
— Разумеется, — солгала она. — Просто что-то попало в глаз.
Климов отвернулся.
Званый ужин подошел к концу. Мужчины даже из вежливости не выразили желания встретиться вновь.
Встреча выпускников — звучало, пожалуй, слишком официально для той вечеринки старых приятелей, собравшихся в один из летних вечеров в гостеприимном доме Татьяны. Бывшие студенты юридической академии были рады увидеться вновь: нарядные девушки с радостным визгом бросались в объятия друг друга, да и молодые люди, демонстрируя подчеркнутую строгость и респектабельность, с трудом сдерживали эмоции. Естественно, каждому хотелось казаться успешным, похвастаться перед всеми своими реальными достижениями или же, на худой конец, туманными перспективами карьерного взлета, который обязательно произойдет в ближайшем будущем.
— Лизка! Ну а ты как?
Дубровская счастливо вздохнула. Ну, наконец-то и у нее появилась возможность распустить перышки перед вчерашними сокурсниками. Зря, что ли, она была круглой отличницей, первой красавицей и самой завидной невестой на всем факультете.
— Я работаю адвокатом по уголовным делам, — скромно начала она.
— А сколько ты берешь за час? — раздался насмешливый вопрос.
Естественно, об этом мог спросить только Саечкин, рыжий долговязый парень, отчаянный балагур и спорщик. Признаться, Лиза его терпеть не могла. В студенческие годы он доводил Дубровскую постоянными пикировками чуть ли не до слез. Окружающие надрывали животики от смеха, а Лиза мечтала о том, что когда-нибудь она обязательно отомстит Саечкину. Сценарий вендетты менялся не раз, но рыжий задира и не думал отказываться от своих мерзких шуток.
Но сегодня ей хотелось казаться взрослой, поэтому, смерив доморощенного клоуна взглядом, каким обычно награждают неразумное дитя, она произнесла:
— Видишь ли, Саечкин, существует понятие адвокатской тайны. Вопросы, касающиеся вознаграждения за труд, проще говоря, гонорара, решаются сугубо конфиденциально.
Произнося нарочито заумную фразу, Лиза стремилась обойти неприятную проблему стороной. Не могла же она ответить, что ей приходится иногда за свои деньги покупать некоторым клиентам конфеты (например, невменяемому руководителю боевиков), а выигрыш дела отмечать шампанским из собственного холодильника (как в случае с Климовым).
— Вот когда я работала по делу Чулочника… — сделала она изящный поворот к теме, из-за какой она, собственно, и затеяла свою маленькую речь.
— Кто такой Чулочник? — последовал ожидаемый вопрос, после чего она и собиралась выложить приятелям занимательную историю со счастливым концом. Разумеется, ребята ничего не слышали об их местном Джеке Потрошителе. Юридическая академия, квартира Татьяны и небезызвестный ресторан «Зеленый попугай» располагались в крупном федеральном центре, в двухстах километрах от родного города Дубровской.
Как всегда, эффектный ответ Елизаветы был смазан неуместной репликой Саечкина:
— Речь идет о краже крупной партии чулок из коммерческого киоска? Лидер преступного сообщества носит кличку Колготочник. Я угадал?
Вот паршивец! Но Лиза, как адвокат, знающий себе цену, не стала метать бисер перед свиньей в лице гадкого сокурсника, а лишь снисходительно поправила его:
— Чулочник — это серийный убийца, кровожадный маньяк. Под покровом ночи он нападал на молодых женщин, убивал их и поедал внутренности. Его дерзость и беспощадность не знали границ. Число его жертв огромно, а деяния ужасны. Но вот когда за дело взялась я…
— Ой, Лизка! — пискнула самая впечатлительная из слушательниц. — Прямо как в кино.
Еще бы! Бедный Чулочник, кем бы он ни был, услышав такую интерпретацию собственных злодеяний, наверняка покрылся бы испариной. Но Лизе глубоко было безразлично, насколько ее рассказ соответствует истине. Она хотела эффектно выглядеть в глазах окружающих, и она этого добилась. Разговоры за столом смолкли. Звездный час для Дубровской пробил!
«Видел бы меня сейчас Андрей, — с сожалением подумала она. — Я тоже могу быть в центре внимания. Причем в отличие от вертушки Марины мне нет необходимости для этого выставлять напоказ свою грудь или многообещающе вертеть задницей!»
Кстати, о Марине… Дубровская была уверена на все сто процентов, что никогда в жизни она не переходила дорогу этой смазливой хищнице, но с такой же непоколебимой уверенностью она могла сказать, что красотка ее явно не переносит. Вопрос только: почему?
Между тем Марина Дробыш даже под пыткой не призналась бы, в чем состоит истинная причина ее неприязни к вполне безобидной Дубровской. Но обо всем по порядку…
Всю свою молодую жизнь красавица Марина пыталась отыскать ключик к познанию великой тайны жизни. Боже упаси! Ее мало интересовали проблемы мироздания! Нет, ее волновало нечто совсем иное, а именно: каким образом распределяются деньги и удача на всеобщей ярмарке жизни и почему некоторым представителям рода человеческого достается почти все, а другие уходят домой с пустой кошелкой. Но реальность была неумолима. Она добилась определенного материального достатка, вылепила себе модельную внешность, завела дюжину состоятельных любовников, но осталась все той же Маринкой — неудачницей, девушкой с неустроенной судьбой.
«Тебе бы стать педиатром, Мариночка, — некогда говорила ей мама. — Славная работа для женщины. Получишь образование, выйдешь замуж, а там и свои детки пойдут. Не в этом ли женское счастье?»
Что понимала она, мама, медицинская сестра одной из городских больниц? Недалеко от нее ушел и отец, школьный учитель, неисправимый романтик…
Конечно, они хотели для единственной дочурки лучшего. Но сама Марина давно поняла, что усердное сидение над книжками приносит лишь близорукость и упитанную попу, которую не втиснешь ни в одни модные джинсы. Она хотела идти своим путем. И пошла…