Чтение онлайн

10 декабря 1944 года: «В Сарагосе довольны событиями в Греции. Берлин от-правил туда оружие, офицеров и солдат, чтобы помочь войскам, которые бун-туют… Довольны также и французско-советским договором, который облегчит большевизацию Франции и Испании… Все это приведет к необходимости вос-становить порядок в Европе. Союзники должны будут прибегнуть к немецкой помощи… Оказывается давление на Фалангу, чтобы помешать реорганизации кабинета министров в Мадриде…»

17 декабря 1944 года: «До 25 декабря или января 1945, будут усовершенство-ваны ракеты V-2 и разработаны ракеты V-3, способные достичь США. Делегат партии в своем докладе неоднократно говорит о несогласиях между англичана-ми и русскими по поводу советского желания навязать свое присутствие в Сре-диземном море… По мнению того же делегата, в Берлине ожидают, что в обмен на обещание отстранения Гитлера от власти Россия согласится договориться с Германией, и в ней будет установлен режим, идентичный режиму в СССР…»

(Нужно напомнить, что нацистский аппарат в Испании не испытывал никакого доверия ни к Франсиско Франко, ни к его министру Рамону Серрано Сюньеру, и что он руководил тайной ячейкой внутри Фаланги, абсолютно подчинявшейся его приказам.

Группа Сарагосы несколько преувеличивала свое влияние на события, но от-нюдь не брезговала сотрудничеством с тайными коммунистами в Испании или других странах, продолжая рассчитывать на начало конфликта между СССР и США, и возобновление германо-советского соглашения.

Совершенно верно, что в 1944 году Берлин направил в Грецию несколько во-оруженных групп, чтобы помогать коммунистическим партизанам, сопротив-лявшимся англичанам. Второй человек в структуре СД в Греции, которого я в 1948 году привлек к работе на французов, рассказывал мне о своем изумлении, когда эти подразделения в 1944 году вдруг появились в его секторе. — прим. автора.)

Сообщения «Рика» в 1945 году проникнуты теми же настроениями. Руководи-тель нацистской партийной организации в Испании рассказывает, среди прочего, что аргентинские дипломаты в Мадриде конфиденциально сообщили ему, что он не должен беспокоиться из-за того, что Перон может порвать с Берли-ном, или даже, как говорят, вступить в войну на стороне союзников. Его по это-му поводу изводит Вашингтон, «но это все впустую». Впрочем, Перон уже предоставил по просьбе генерала Вильгельма Фаупеля, гроссмейстера иберий-ских и южноамериканских дел, 8000 бланков паспортов и 11100 аргентинских удостоверений личности.

Позже я получил в Буэнос-Айресе копию приказа, датированного 22 мая 1944 года, подписанного Фаупелем и отправленного его помощнику Гансу-Йоахиму фон Меркацу, где можем прочитать то, что свидетельствует о начале операции «Огненная Земля» в Латинской Америке: «Рейхсляйтер Борман, который полу-чил два доклада, соответственно от Лёйте и Пистарини, требует скорейшего возобновления перевозок в Буэнос-Айрес. Потребовать от генерала Галланда предоставить нашей базе два самолета, приспособленных к ночным полетам. Проинформировать Руделя и Ханну Райч, чтобы они ввиду этого факта находи-лись в состоянии боевой готовности. Кюстер, доставивший это сообщение, при-мет участие в этих приготовлениях и в их выполнении. Наконец, Корн должен будет присоединиться к нашей базе, чтобы помогать там Зандштеде…»

Таким образом, с мая 1944 году у Бормана есть хорошо законспирированный тайный германо-южноамериканский аппарат, и Гестапо-Мюллер ему помогает. Готфрид Зандштеде — уполномоченный Мюллера по делам Гестапо в Аргентине и в Бразилии. Рикардо (Рихард) фон Лёйте, сначала работавший для СД, потом взятый Мюллером под свой контроль, ответственное лицо за эти две страны и за Уругвай. Кроме того, он старинный друг Хуана, брата Эвиты Перон. Корн с 1938 года создал в Южной Америке несколько фирм, коммерческих, судоходных и авиационных, в которых руководители из числа местных граждан подчиняются приказам невидимого аппарата, покорного Борману и Мюллеру. Он также руко-водит в Латинской Америке агентством печати «Transocean». Генерал Хуан Пи-старини с лета 1943 является начальником аргентинской полиции и тоже под-чиняется этим приказам.

(Хуан Пистарини был с 1943 года командиром военной базы Кампо-де-Майо в окрестно-стях Буэнос-Айреса, с 1944 — министром общественных работ Аргентины, в 1945–1946 — вице-президентом Аргентины. — прим. перев.)

Что касается немецких асов Адольфа Галланда (умер в 1994), Ганса-Ульриха Руделя (умер в 1982), Ханны Райч (умерла в 1979), то они, за исключением Ханны, жили в Аргентине до середины 1950-х годов. Ханну на протяжении восемнадцати месяцев американцы держали в плену, затем выпустили на свободу в 1946 году.

Группа Сарагосы служила в 1944 связью между сетями Мартина Бормана и Мюллера и южноамериканскими государствами. После августа 1944 года нача-лись регулярные авиаперевозки с использованием тяжелых самолетов, которые каждую неделю, бросая вызов авиации союзников, транспортировали людей и имущество из Германии в Аргентину. К ним затем добавляются аналогичные челночные перевозки с использованием восьми — десяти подводных лодок, по-стоянно курсирующих из Германии в Латинскую Америку и назад.

(В марте 1951 года автор впервые рассказал об этой подводной саге в журнале «Noire et Blanc» (в соавторстве с Ги Бретоном), затем в 1973 году в приложении к журналу «Historia» и, наконец, в 1976 году в четырехтомной «Секретной ис-тории террористических организаций». — прим. автора.)

В то же время Рикардо фон Лёйте поручает перевести сумму в 115 миллионов песо из «Дойче Банка» в три банка Буэнос-Айреса. Со своей стороны Вальтер Рауфф (высокопоставленный офицер СС, который помогает генералу Вольфу, когда тот ведет переговоры с Алленом Даллесом о капитуляции немецких войск в Италии) переводит в Аргентину 10 миллионов долларов, выведенных им из банков «Sarasin» в Базеле и «Crédit Suisse» в Лозанне. Свободные оборотные средства, которые частично финансируют «римский путь». То есть один из ка-налов побега немцев после 1945 года.

Рик 26 февраля 1945 года сообщает о третьем появлении за четыре месяца в Сарагосе некоего «инспектора Тиша». Очень интересно, что изучая дневник Бормана, мы в нем увидели, что Борман встречался с этим Тишем в бункере, предыдущего 19 февраля. Он, следовательно, как раз и служил связью между рейхсляйтером и Сарагосой. Впрочем, Тиш считается намного больше, чем про-стым связным. Он пользуется обстановкой и обстоятельствами, чтобы выступать в качестве стратега.

По его мнению, хотя Кёнигсберг (позже Калининград), Померания, Силезия уже потеряны или вскоре будут потеряны, но немецкий народ в целом, тем не ме-нее, поддерживает фюрера, «и мы скоро будем обладать более ужасающим, бо-лее тайным оружием, чем атомная бомба, которое и изменит ход войны». Он выступает с этим заявлением в Сарагосе 4 марта 1945, и радуется «возможностям, которые открывает во Франции страх перед коммунизмом, так как это привлечет все больше французов на сторону Германии».

В любом случае «Рик» отмечает во время собраний с января до начала апреля 1945 года, что влияние группы Сарагосы отнюдь не незначительно. В Арагоне, в Наварре, Каталонии, среди басков и каталонцев, и с обеих сторон Пиренеев их группа располагает хорошо структурированными ячейками, которые связы-ваются между собой по радио с позывными: Brot, Brot, Brot… Wasser, Wasser, Wasser… Передачи ретранслируются от Монпелье до Тарба и По, а оттуда, в Пампелюн, где на фабрике сельскохозяйственных машин в полную силу работа-ет одна из наиболее важных радиостанций. Именно там оператор в случае срочной необходимости выходит на связь с группой Сарагосы и наоборот.