Чтение онлайн

Но откуда же, по сути, исходил поток сообщений, который в 1942/43 шел через радиостанции? Кое-что исходило из швейцарской разведслужбы и проходило через Рёсслера, но там не было почти ничего существенного, что касалось бы русской кампании немцев, если не считать некритически передававшейся с тем же материалом дезинформации. После войны возникли самые дикие версии, кем были на самом деле эти дамы и господа: «Вертер», «Ольга», «Тедди», «Штефан», «Фанни», «Фердинанд» и «Билл», которые фигурировали как источ-ники в сообщениях «Доры». Ответ прост: Они были химерами агента Радо, ко-торый хотел таким способом скрыть тот факт, что сам не мог ничего узнать об источнике происхождения сообщений. Предполагаемые псевдонимы должны были быть шифрами для: Главнокомандования Вермахта («Вертер»), Главноко-мандования Люфтваффе («Ольга») — а этого Главнокомандования, как извест-но, не было вообще — Главнокомандования сухопутных войск («Тедди»), группы атташе в имперском министерстве авиации («Штефан»), министерства ино-странных дел (Фанни или Анна), командующего резервной армии («Ферди-нанд») и управления вооружений сухопутных войск («Билл» или «Ольга»). Радо присоединял их к сообщениям, так же как это указывал Рёсслер.

Но остается основной вопрос: откуда сам Рёсслер брал свою информацию. Если информация непосредственно проходила по каналу Гизевиуса, то она исходила от источника Ганса Остера (Абвер/заграница в Главнокомандовании Вермахта), поддерживавшего самую тесную связь с другими противниками режима: гене-ралом Георгом Томасом (управление вооружения и экономики в ОКВ) и генера-лом Фридрихом Ольбрихтом (начальником Общего управления сухопутных войск и заместителя командующего резервной армии).

Было ли у обоих вышеупомянутых генералов хоть малейшее предчувствие, как поступает Остер с результатами их бесед с ним, вызывает большие сомнения. В апреле 1943 года Остер был отстранен от должности, тем самым этот источник информации был отрезан.

По швейцарскому каналу Хаусаманна поступали, кроме того, и другие сообще-ния, исходившие из резервной армии Рейха. Они хранятся в немецком феде-ральном архиве. Источником был, вероятно, занимавшийся ведением журнала боевых действий у командующего резервной армии штудиенрат и капитан запаса Герман Кайзер. Все же, не стоило бы хором указывать пальцами на этого че-ловека, так как он упоминается в одном из сообщений Радо под настоящим именем. Ибо если подвергнуть сведения, которые, собственно, должны были исходить из этого места, беспощадному контролю, можно и здесь прийти к странным результатам.

Как пример можно привести сообщение от 19 марта 1943 года, как раз когда обе стороны вооружались для решающей танковой битвы. Радо сообщал о немецком танкостроении, в частности, следующее:

Расшифрованная телеграмма

Вход. номер 13279, 13285 от 19.3.1943 из Женевы [выписка]

Начальнику Главного разведуправления Красной армии.

Танкостроение в Германии.

… После 15-го февраля в серийное производство поступил улучшенный тип танка № 4 в качестве тип 5 (т. е. тип-4 теперь считается тип-5), и 58-тонный танк B-1. Бывший танк тип 5 и 36-тонный танк A-2 должны быть дальше улуч-шены. Сокращено начатое производство 71-тонного танка C-1. С этим танком проводятся дальнейшие эксперименты. Также еще не удовлетворяют опыты с одним быстроходным танком-истребителем, вооруженным пушкой 88 мм и с од-ним танком весом от 30 до 32 тонн, в отношении которого проводятся опыты с целью значительного усиления его скорости. Танк тип 3, до сих пор так назы-вался танк с весом 17,9 тонн. В настоящее время, с декабря 1942 года, в связи с усилением брони, этот танк весит несколько больше. Танк тип 4, на 5 человек команды, вес 22 т. Сейчас выпускается с несколько усиленной броней в лобо-вой части и на бортах. Танк тип 4 вооружен пушкой 75 мм, часть этих танков, выпущенных из производства осенью, были вооружены 80 мм орудием. До сих пор не имеется новостей по поводу того, оправдало ли себя это усиление во-оружения танков тип-4. Ежемесячно производятся от 400 до 500 танков тип-4. По-видимому, в апреле эта цифра будет несколько снижена. Танк тип 5 имеет усиленную броню, подробности об этом танке, а также о танке тип-3 смотри в телеграмму № 364.

Танк A-2. Производство в декабре и январе этого типа танка не превышало 150 штук в месяц. Проводятся опыты с дальнейшим улучшением этого танка за счет сокращения его общей вышины, усиления брони в лобовой части и на бортах и за счет усиления скорости, что предполагается получить изменением литья кор-пуса и орудийной башни. Этот тип танка англичане в своих докладах часто обо-значают как тип № 5.

Танк B-1 имеет сильную броню от 88 до 100 мм. Этот тип танка англичане ино-гда обозначают в своих докладах как тип-6. Другие данные о нем см. телеграм-му 364.

Танк Тур C-1, вес 71 тонна. Команда 7 человек, так называемый танк «Крепость». В связи с недостаточной скоростью и другими неудовлетворяющими ка-чествами производство этого типа с декабря 1942 значительно сократилось. Скорость этого танка только 32 км/ч. Проведены опыты в целях достижения усиления его скорости.

ДОРА

Исх Номер 384

Переведено Полякова 19.3.1943.

Но в отличие от написанного здесь, в реальности никогда не существовало немецкого танка «Крепость», весом 71 тонна, с экипажем из 7 человек и с 1942 в производстве; не было даже и отдаленно похожей на него машины. Также, несмотря на то, что написано у Радо, танк тип-4 в 1943 году не переименовывался в танк тип-5, так как танк тип-5 был совсем другим образцом, более из-вестным под именем «Пантера». Также не существовало ни танка В-1, ни танка A-2, не говоря уже о пушке калибра 80 мм; которой вообще не было во всем Вермахте. Танк тип-4 не производился в указанное время в количестве от 400 до 500 штук в месяц, ибо всего в 1942–1943 году танк тип-4, вариант G, был выпущен в количестве 1 687 экземпляров; это означает примерно 70 машин в месяц. Сообщение Радо преувеличивало эти данные больше чем в 20 раз; оно должно было пробудить страхи и посему читается как заранее продуманная дезинформация. Между прочим, следует заметить: в отличие от написанного у Радо, в действительности никогда не было дивизии СС «Великая Германия». Достаточно посмотреть в официальные сообщения Вермахта, чтобы узнать, что пехотная дивизия Вермахта «Великая Германия», указанная в них под своим правильным названием, 31 декабря 1942 года находилась на южном участке Восточного фронта.

Для массы военных оперативных сообщений, касающихся России, можно сделать вывод, что в большинстве своем они были неверны. Объяснить это можно лишь одним: Рудольфу Рёсслеру швейцарская разведка подсовывала дезин-формацию; остальное он сам выдумывал. Он был фабрикантом сообщений, умело связывая действительно поступающую информации с сообщениями из газет, и создавая из этой смеси свои чудесные сообщения, из которых, как уже представлено, ни в общем, ни в деталях, мало что соответствовало действи-тельности. Рёсслер был человеком театра, и он был систематиком. В 1950-е го-ды швейцарская контрразведка при обыске в доме Рёсслера нашла обширный и упорядоченный газетный архив с тысячами заметок с политической и военной информацией.

Интерес Рёсслера к этой работе можно описать быстро. Эмигрант был большей частью беден и его различные хозяева, которые постоянно требовали от него большего, платили Рёсслеру требующиеся ему гонорары. Вот это и есть отрезв-ляющая правда о самой успешной агентурной сети Второй мировой войны. Это была мастерская фальсификатора.

После того, как не удалось найти знаменитого предателя в штаб-квартире фю-рера, появились утверждения, что через сеть Радо русским отправлялись ре-зультаты британского радиоперехвата, который англичане получали путем рас-шифровки немецких радиограмм. У британского премьера Уинстона Черчилля, как утверждает этот миф, якобы было желание дать советским союзникам до-ступ к действительно сенсационным результатам британского проекта «Ультра», но так, чтобы скрыть от них происхождение сообщений. Поэтому было принято решение через цепочку агентов передавать эти сведения в Швейцарию, а там скрытно через Рёсслера — к Радо. Но и эта версия не подтверждается докумен-тально, и анализ содержания сообщений Радо снова приводит к выводу об ее ошибочности.

Однако верно то, что Советы тайком, как «зайцы», получали доступ к некото-рым результатам британской расшифровки радиограмм. Соответствующие со-общения добывали советские агенты, у которых был частичный доступ к мате-риалам «Ультра». Эти сообщения проходили через расположенные в Лондоне легальные резидентуры, направленные против Великобритании. Одного из этих легальных резидентов «Бриона» (полковник Иван Скляров) мы уже представи-ли в начале книги. Когда англо-американской коалиции по расшифровке после войны удалось заполучить советские ключи, у английских контрразведчиков отвисла челюсть, когда они увидели, что передавали русским их коллеги и од-новременно советские агенты «Мольер» (Джон Кэрнкросс), «Ральф» (Лео Лонг) и «Зёнхен» (Ким Филби) из сообщений «Ультра». Кэрнкросс, например, передал специальные немецкие сообщения Люфтваффе в преддверии операции «Цита-дель». Документы расшифровки называют резидента «Бриона» в 63 случаях как передатчика сообщений. Все это заслуживало бы отдельной главы, ведь, все же, это уже не имеет никакого отношения к Радо и его людям.

Вот и всё: Конец сети Доры

Теперь о конце сети Доры. С зубовным скрежетом немецкая радиоконтрразвед-ка следила за радиообменом между Западной Швейцарией и Москвой. Очень длинные радиограммы оттуда прямо-таки приглашали заняться пеленгованием места с той стороны границы. Три радиостанции получили в досье общее имя «Красная тройка». Все же немцы не могли ничего напрямую предпринимать в нейтральной Швейцарии. Поэтому они попробовали это сделать с помощью агентов. После первых неудачных ошибок учреждение Абвер/заграница смог добиться прямого попадания с агентом «Ромео», то есть путем целенаправлен-ной любовной авантюры.