Доска
Шрифт:
На меня из зеркала смотрела как бы я, но после фотошопа. Тот самый момент, когда макияж наносился так много времени, а не был виден вообще от слова совсем. Вот это искусство!
– Вау! – только и сказала я.
– Не вау, а чтобы пошла, и Стрельников забыл о том, что твои соски ему только об операции должны напоминать. Поняла меня? – воинственно заявила Светка.
Ну, вот всегда так, только женщине дай понюхать крови, как она превращалась в вампира. Пипец, короче!
На метро мне такой красивой ехать не разрешили, разумеется. Маринка устроила истерику, что я и так хожу как каракатица, а если пойду по эскалаторам шастать, то от ее полубрендовых босоножек останутся рожки, да ножки. Ну, как бы я не могла с ней не согласиться.
С непривычки я, и правда, передвигалась на каблуках походкой, далекой от изящества. Что поделать, в моем гардеробе не было таких костылей. Куда мне в них ходить-то?
Короче, разорили меня на такси. А еще не дали взять с собой пакет с моей одеждой. Сучки! Крашеные.
Итак, к зданию радиостанции я подъезжала вся такая, типа, я столь прекрасна, даже когда с утра глаза открываю. Летящей походкой пошла блудить по большому зданию, пока мне не помогли выйти на нужный этаж.
Ну, что я могла сказать… Вряд ли, если бы не выигрыш, я бы хоть раз в жизни побывала в этом антураже. Тем более радиостанция не абы какая, а номер один в России.
Меня встретили бойко, с юмором и тут же расслабили. Капучинку, опять же, сделали. Без сливочек, но тоже ничего. Стрельников опаздывал, и мы болтали с ведущими о всяком.
Они терзали меня вопросами, зачем и почему, а я давала им пищу для размышлений и эфира. Еще меня предупредили о том, что не стоит ругаться, да и в целом следовало быть адекватной. А я что? Я само приличие.
Конец ознакомительного фрагмента.