Чтение онлайн

На пороге нас встретила одна из служанок и проводила в главный зал для приема гостей. В комнате находились только жена главы рода Анна Владимировна и мама, молча сверля друг друга взглядом. Удивительное дело. Я уж дума, мама начнет разносить по кирпичику дом, а семейству Трубиных придется держать круговую оборону.

— Кузьма, — первым увидела меня Анна Владимировна. Обрадовавшись моему появлению, она прошла навстречу. — Добро пожаловать.

— Добрый день, — я едва удержался, чтобы не поклониться на японский манер. — Извините за вторжение.

— Оставлю вас ненадолго. Надо отдать несколько распоряжений по поводу ужина, — она кивнула маме, мне и вышла в коридор.

— Чжэн, — я шепнул ему, пытаясь вывести из поля зрения мамы. Она наверняка еще устроит ему разнос по поводу того, что он скрывал мое местонахождение, но уж лучше позже, когда страсти улягутся. — Тут у меня в гостевой комнате вещи были. Узнай их судьбу и организуй доставку на квартиру.

— Сделаю, — он кивнул и низко поклонился маме. — Прошу простить меня, госпожа Светлана.

— Все в порядке, Фа Чжэн, — она чуть улыбнулась, — ступай.

— Привет ма, — вздохнул я, прошел к ней и крепко обнял.

— Здравствуй сынок, — она так же стиснула меня в объятиях.

Мы с ней почти одного роста, разве что она немного уступает в ширине плеч. Ей в следующем году должно исполниться сорок, но она все еще красивая и мало кто давал ей больше тридцати пяти. Разве что, когда узнавали, что у нее взрослые дети, делали удивленные глаза. Внешне же вылитая Оксана. Точнее сестра очень похожа на маму, те же красивые карие глаза, миниатюрный носик. И еще у мамы цвет волос почти иссиня-черный, и она любит собирать их в хвост на затылке.

Отстранившись, она бросила взгляд на Алену.

— Хочу представить мою ученицу, Соломину Алену. А это моя мама, Матчина Светлана Евгеньевна.

— Ученицу? — прищурилась мама. — Ты считаешь, что готов учить кого-то?

— Ма, — вздохнул я, уловив знакомую интонацию. — Считаю. И, в конце концов, в моем возрасте Саша уже возглавил компанию.

— Одно с другим не путай, — она прошла к Алене, посмотрела на нее как на манекен в витрине и тут же потеряла интерес. — Позже решу этот вопрос...

— Не решишь, — я скрестил руки на груди, не дав ей сменить тему.

— Соломина, оставь нас, — холодно сказала мама. Я незаметно кивнул Алене и она, коротко кивнув, вышла. — Знаешь, Кузя, — она села на стул, — быть взрослым, это не только возможность принимать решения самостоятельно, но и отвечать за последствия своего выбора. Так же, как и выйти замуж не значит повзрослеть.

— У Оксаны есть смягчающие обстоятельства, — я взял стул и подвинул поближе, чтобы сесть напротив. — Любовь, — ответил я на ее взгляд.

— У тебя, я надеюсь не такие же мотивы?

— Нет, — я рассмеялся. — Если ты об Алене, то тут все по-другому. У нее есть потенциал, вот и все.

— Давно ты решил ее тренировать?

— Мы уже прошли вторую фазу брони духа. Думаю, полгода и она освоит мерцающую защиту, — видя ее недоверчивый взгляд, добавил. — Я же говорю, тут особый случай, — опередил ее следующую реплику. — Понимаю всю ответственность и все, какие-бы то ни было возможные последствия. И она тоже в курсе, насколько это... кхм... небезопасно.

— Дети, дети, — она покачала головой, — где же я это упустила.

— Не упустила, а привила излишнюю самостоятельность.

— Хорошо, господин «самостоятельность», расскажи маме, с кем это ты подрался? От тебя искажением разит за километр.

— Это я новую технику отрабатывал. Кстати! Ма, представляешь, я ограничение снял! А ты говорила, что нельзя, что наставника надо искать. Фигня вопрос...

— Кузя! — сердито посмотрела она на меня.

— Прости. В общем, я тут с огненным мастером поспорил. Он в Оксану стрелял, на ее мужа покушался, пришлось с ним серьезно поговорить и... Ма, не кипятись. Поговорил и голову открутил. Я узнал, что он вместе с одноруким Семеном приятели старые и у них есть на наше семейство зуб. Не знаю, чем мы им насолили. И очень хочется узнать.

— Когда мы в спешке уезжали, — сказала она грустно, — я поклялась, что однажды мы вернемся и отомстим. Прошло немало лет, но получается, что ни я, ни они ничего не забыли. Слишком много крови пролито. Расскажи я тебе раньше, ты сбежал неподготовленный. Ты до сих пор не готов.

— Это я-то не готов? — даже удивился я.

— Глупый, — она встала, обошла стул и обняла меня сзади, поставив подбородок на макушку. — Ты сильный, очень сильный. Отец гордился бы тобой. Я горжусь. Если бы нам противостоял любой из родов, будь то Трубины или Хованские, я бы не беспокоилась. И если выбирать между местью и вами, моими детьми, я выбираю вас.

— Ма, ты же понимаешь, если я влез, то пойду до конца. Иначе просто не смогу спокойно спать.

— Еще бы я не знала, — я не видел, но наверняка она улыбнулась. — Мне не удалось уговорить Сашу четыре года назад. А тогда я была намного настойчивей. Представляешь, он почти забрал у меня контроль над организацией. Отчитывается раз в месяц о проделанной работе и считает, что этого достаточно.

— Не удивлюсь, если у него все готово к масштабной высадке наших войск на побережье России, — рассмеялся я.

— Почти, — поддержала она. — Как бы мне хотелось сказать, что ты готов и показать самую секретную технику клана, но, увы, ты выпросил ее в двенадцать. Кстати, — вспомнила она. — Я же почти нашла для тебя учителя. Михаил Арсеньевич, помнишь?

— Не, — запротестовал я. — Из него же песок сыпется.

— И пока не весь высыпался, — наставительно сказала она, — тебе надо многому у него научиться.

— Я подумаю, — вздохнул я, решив сменить тему, пока мне не навязали учителя. — Но, ты обещала рассказать, что произошло девятнадцать лет назад.