Чтение онлайн

— Неплохо, — я прикинул размер компенсации.

— Вся сумма, за минусом комиссионных, перечислена на твой счет. Пользуйся и не говори маме.

Вот и поговорили. Его отвлек какой-то важный звонок, а я вернулся в свою комнату и только успел стянуть куртку от кимоно, как в дверь постучали.

— Не заперто, — повысил я голос, копаясь в чемодане в поисках рубашки.

— Кузьма, — смущенный голос Марины. Она вошла в комнату, косясь на мой обнаженный торс. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что вступился утром. Спа...

Она не договорила. Дверь в ванную чуть скрипнула, выпуская Алену. Я от неожиданности дар речи потерял. Завернутая в один полотенец, она вытирала волосы вторым. На секунду проскочила мысль, что я перепутал комнаты. Алена бросила на нас равнодушный взгляд и прошла к небольшому рюкзачку, лежавшему на кресле.

— Простите..., — пискнула Марина и пулей выскочила из комнаты.

— Кузя, — голос Алены, — я твоей ванной воспользовалась, а то напротив душевой, дальше по коридору, рабочие что-то монтируют.

— А... эм... — я запоздало отвернулся. — Теперь уже ничего страшного.

— Если ты хочешь надеть рубашку, — она зашуршала одеждой, — я бы посоветовала сначала принять душ. Очень освежает.

– --

Возвращение в международный институт боевых искусств начался со знакомой представительницы дисциплинарного комитета, невысокой девушки с крашеными в бледно-желтый цвет волосами. Красная ленточка на рукаве, планшет в руке, взгляд такой, словно она собирается пороть тебя за какую-то страшную провинность.

— Матчин и Соломина, — довольным голосом поприветствовала она нас. — Конечно, как же без опоздания? Илюха, — позвала она своего помощника, — пиши: — по десять штрафных баллов опоздавшим!

— Но глава, — начал было парень, но поймав ее взгляд вздохнул и принялся чиркать что-то в листе на планшете.

— То, что ты победила в прошлый раз, лишь чистая случайность. Я была не готова! — выпрямилась девушка, едва доставая макушкой до подбородка Алены. — В следующий раз все будет по-другому. Я уже поговорила с наставником и второй раз твое мошенничество не пройдет.

— И я рада тебя видеть Оля, — добродушно улыбнулась Алена.

Блондинка чуть карандаш не перекусила от довольного и беззаботного тона.

— Доброе утро, Алена, — смущенно отозвался напарник Ольги. — Кузьма, доброе...

— Что ты с этим мошенником любезничаешь?! — вспыхнула Ольга.

— А можно поподробней, — заинтересовался я, пытаясь скопировать добродушную улыбку Алены. — Хотелось бы узнать, кого и в чем я успел обмануть. Исключительно из банального любопытства.

— Обманывай кого хочешь, — она подошла почти вплотную ко мне, — а Алену не смей. Иначе я тебе задницу надеру, — с явственной угрозой в голосе заявила она.

— Интрига, однако, — я посмотрел на Алену. — Происходит что-то интересное, а я до сих пор не в курсе. Ты не знаешь, о чем она?

— Понятия не имею, — она картинно задумалась и вдруг опомнилась, недовольно посмотрев на меня. — Ты что, решил мне изменить?!

— Я? Боже упаси, — примиряюще поднял я руки.

— Тогда, — она подошла ближе, беря под руку и прижимая мой локоть к своей груди, — пойдем, обманешь меня где-нибудь в уединенном месте, — приглушенно-страстным голосом сказала она.

Затем потянула меня вперед, мимо застывшей парочки из дисциплинарного комитета. Только когда мы отошли метров на десть, она тихо захихикала, показывая язык, не спеша при этом отпускать мою руку. Еще бы не дурацкая пластиковая накладка на ноге, мешающая нормально ходить.

– --

У развилки между мужскими и женскими корпусами общежития, Алена отпустила руку Кузи, стоически борясь с желанием обнять его.

— Нам надо найти комендантов, чтобы решить вопрос с распределением и оставить вещи, — сказала она, взвешивая в руке чемодан. — Не думаю, что твою старую комнату успели занять. Еще надо зайти в администрацию и забрать карточки.

— Да, я помню, — отмахнулся парень. — Я скину тебе сообщение, когда разберусь с Сан Санычем. Если что, встретимся у администрации, идет?

— Идет, — Алена улыбнулась.

Проводив парня взглядом, она зашагала к первому корпусу общежития. Комендант Надежда Николаевна в разгар дня редко покидала рабочий кабинет. Занятия со своей группой она начинала ближе к пяти часам дня. Вела же она кружок рукоделия и практически не посещаемые курсы игры на фортепьяно. Ее кабинет располагался на первом этаже, в самом дальнем конце здания. На посту у входа застать ее можно было только тогда, когда кто-то из студенток умудрялся влипнуть в какую-нибудь неприятную историю. Несколько следующих дней всегда начинались с внеплановых обысков комнат и изъятия всего алкоголя, который комендант находила даже в самых укромных тайниках. Собственно дальше шли показательные порки провинившихся и изнурительные тренировки, выбивающие из девичьих голов всю дурь.

Перед дверью в кабинет Алена остановилась, поправила одежду и постучала.

— Соломина, заходи, — раздался приглушенный голос с той стороны.

В небольшой комнате за столом сидела невысокая, щуплого телосложения женщина лет пятидесяти в простом светлом платье. Перед ней на столе дымилась кружка только что налитого чая.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, — голос у женщины был сильный, но мягкий. — Слушаю тебя.

— Мне нужна комната.

— Двести сорок первая все еще числится за тобой, — ответила Надежда Николаевна. — Постой, — остановила она Алену, — правил тебе повторять не буду, ты умная девочка. Но неизменны они. Мужчин ноги быть не должно в общежитии женском. Ясно?

— Я поняла...

— Как и девушек не должно быть в комнате мужчин, — строго продолжила она. — Александр Александрович следит за этим. Дам тебе два совета. Сходи в медицинский блок к Роману Игнатьевичу. Консультация тебе нужна. Не откладывай, сходи сегодня. Второй совет..., — она пригубила чай, — дам тебе, когда нарушишь правило, упомянутое мной.

— Спасибо Надежда Николаевна, — кивнула Алена и, убедившись, что разговор окончен, вышла в коридор.

Несмотря на суровый нрав коменданта, Алена уважала ее. Как сильную женщину и прекрасного мастера боевых искусств, достигшего третей ступени эксперта. Те, кто не был близко знаком с Надеждой Николаевной, старались избегать встречаться с ней. Алена же знала одно — к советам, которые та изредка давала, стоило прислушиваться.