Чтение онлайн

— Скажу, — пробасил Амос, воинственно выпятив вперед бороду, — что в таком случае она, может статься, будет годна для плавания у берегов. Но ведь если держать курс на Крондор, вы наверняка попадете на ней в один из свирепых зимних штормов! Я уже не говорю о проходе через пролив Тьмы!

Арута развел руками.

— Выбора у меня нет. Через несколько дней я отправляюсь в Крондор на «Рассветном Бризе». Боги милостивы. Они не допустят моей гибели, когда столь многое зависит от успеха этой миссии!

Амос вскинул голову и прищурился:

— А что же Оскар Дентин? Он согласился вести свою посудину в Крондор?

— Я еще не сказал ему о том, куда намерен плыть.

— Поздравляю вас с таким капитаном! — мрачно осклабился Амос. — Известно ли вам, ваше высочество, что Оскар Дентин — отпетый негодяй, что доверять ему нельзя ни на грош? Ведь он перережет вам горло и выбросит за борт, вот что он с вами сделает, едва башни Крайди скроются из виду! Зиму он проведет с пиратами Островов Заката, а по весне двинет на своей посудине к Вольным городам! Какой-нибудь из наталезских писарей нацарапает под его диктовку слезное письмо вашему родителю о том, как во время шторма вас смыло волной за борт! А после Дентин целый год будет пьянствовать на те денежки, что вы заплатите ему за это плавание!

— Но я купил у него этот корабль, Амос! Теперь я — владелец «Рассветного Бриза», — сказал Арута.

Амос пренебрежительно махнул рукой.

— Хозяин вы или нет, принц вы или сам король, — на корабле ваше высочество всего лишь пассажир. Говорю вам, на любом судне есть только один бог и господин — это капитан! Отдавать ему приказания смеет лишь портовый лоцман. Да и то вполголоса! Нет, ваше высочество, помяните мое слово, не сносить вам буйной головушки, коли на капитанском мостике вашего корабля будет стоять Оскар Дентин!

Сдерживая улыбку, Арута спросил:

— А у тебя случайно нет на примете другой кандидатуры, друг Амос?

Амос глубже уселся в своем кресле и развел руками.

— Раз уж вы меня поддели на крючок, можете теперь выпотрошить и содрать чешую. Передайте Оскару, чтоб теперь же убирался из капитанской каюты. Я сам наберу в порту матросов взамен его головорезов. Хотя, по правде говоря, там в эту пору трудно отыскать стоящих моряков. Выбирать придется из портовых пьянчужек да всяких молокососов, которые и моря-то не видали. Но только прошу вас во имя всех богов, не говорите никому, куда мы поплывем! Иначе и эти-то все разбегутся!

— Хорошо! — улыбнулся Арута. — Отныне ты будешь распоряжаться всеми приготовлениями к отплытию. — Он взглянул на Мартина. — Длинный Лук, ты поедешь с нами.

Мартин привстал со своего стула.

— Я, ваше высочество? Но зачем?

— Я хочу, чтобы ты сам рассказал принцу и герцогу Дуланику о том, что вы видели в лагере цурани.

Мартин нахмурился, но через мгновение чело его прояснилось.

— Я никогда не бывал в Крондоре, ваше высочество, — сказал он и, криво улыбнувшись, добавил: — Рад буду воспользоваться этой возможностью.

Амос Траск распекал одного из нанятых им матросов, молодого паренька, крепившего полотнища парусов одно к другому.

— Да не затягивай ты так, олух несчастный! И не распускай веревки, иначе это будет уже не парус, а растреклятое решето! — Он смачно выругался. — Ну вот, теперь в самый раз!

Он скорчил гримасу, увидев поднимающегося на палубу принца.

— Ну и команда подобралась, разрази меня гром! Рыбаки-молокососы да отпетые пьяницы! Пришлось даже оставить нескольких из головорезов Дентина. Вот такие дела, ваше высочество!

— Но они, я вижу, слушаются твоих приказаний, — с улыбкой ответил Арута.

— Попробовали бы они перечить мне! — воинственно подбоченившись, взревел капитан. — Но в любом случае весь этот сброд, кроме восьмерых самых надежных, я высажу в Карее, а там найму настоящих моряков.

— Но ведь тогда нам придется задержаться там, — возразил принц.

— Игра стоит свеч, ваше высочество. Лучше простоять несколько дней в Карее, чем рисковать идти через пролив Тьмы с этакой негодной командой. Вы уж поверьте, я знаю, что говорю.

— Этот пролив и впрямь так опасен? — наивно поинтересовался Арута.

Амос лишь всплеснул руками, изумляясь его неосведомленности .

— А вы никак решили, что суеверные моряки прозвали его так без особых на то причин? Ничуть не бывало! Я не стану рассказывать вам о нескольких водоворотах, что образуют встречные течения из Горького и Безбрежного морей. И о чудовищных осенних и зимних приливах. Я ни слова не скажу о северных ветрах, которые пригоняют снежные тучи, и тогда вам не разглядеть даже вытянутой руки, не разлепить глаз, не увидать и самой палубы! Но поверьте, нет слов, чтобы описать этот пролив на исходе осени и в начале зимы! Целые сутки, а то и двое или трое вам предстоит плыть вслепую! Это если ветры не погонят вас назад в Безбрежное море. А то и на скалы у южных берегов! А во время штиля все окрест покрывает туман, и течения знай вертят корабль вокруг своей оси!

— Что и говорить, плавание обещает быть нелегким,

— улыбнулся Арута.

— Не подумайте только, ваше высочество, что я сгущаю краски, — обиженно засопел Амос. — Но клянусь вам, если есть на свете капитан, способный провести такую вот бельевую корзину через пролив Тьмы в нынешнюю пору, то это Амос Траск! Я знаю, принц, как вы отважны и решительны. У меня и в мыслях нет запугивать вас или уговаривать отказаться от плавания. Что решено, то решено. Однако я не обинуясь вам советую сердечно проститься с ее высочеством, послать весточки герцогу и принцу Лиаму, а заодно составить завещание и привести в порядок все дела на случай… Сами знаете…

Арута кивнул.

— Спасибо за совет, капитан. Но все это я уже сделал. Письма отправлены, завещание написано под мою диктовку и засвидетельствовано Фэнноном и Тулли. А с Каролиной мы нынче обедаем вдвоем. Амос протяжно вздохнул.

— Вот и хорошо. Мы отплываем с утренним приливом. «Рассветный Бриз» — насквозь прогнивший кривобокий люггер, годный только для прибрежного плавания. Но я проведу его через пролив, даже если мне для этого придется тащить его на своей спине!

Принцесса рука об руку с Роландом прогуливалась по осеннему саду. Некогда пышные клумбы являли собой печальную картину. Цветы поникли и высохли, лишь кое-где сквозь тронутую первыми заморозками землю и опавшие с деревьев коричневые и красные листья проглядывали зеленые стебли сорняков. Роланд все никак не мог найти слова, чтобы сообщить Каролине о своем скором отезде. Наконец, глубоко вздохнув, он пробормотал: