Чтение онлайн

Вас наверняка интересует, кто я такой и откуда взялась та магическая сила, коей я обладаю.

Скажу вам вкратце, что я родился на планете, удаленной как от Мидкемии, так и от Келевана в пространстве и времени, и прожил много веков, побывав в разных мирах и вне их пределов. Народ, к которому я принадлежу, так же смертен, как жители Королевства и Цурануани, как все люди, населяющие Вселенную, и я не ведаю, почему век мой оказался таким долгим. Возможно, это благословение — или проклятие — богов, а быть может, я сам навлек на себя бессмертие во время моих первых дерзких исканий в сфере Высшей магии.

Став волшебником, я служил великим королям и бедным крестьянам, управлял судьбами миров и простых смертных. Мне ведомо мое будущее точно так же, как другим известно их прошлое. Все, что мне приходилось делать, продиктовано не моими желаниями, не моими склонностями или фантазией, а лишь волей богов, во власти которых я неизменно пребываю.

Кулган поднял глаза на Пага.

— Теперь понятно, откуда ему было так много известно обо всех и обо всем, — глубокомысленно изрек он и вернулся к чтению.

Но никогда прежде передо мной не ставилась такая сложная задача, как уничтожение небесной тропы между Мидкемией и Келеваном. Я знал, что осуществление этой задачи повлечет за собой множество жертв, но не мог изменить предначертанного богами.

Я не мог закрыть звездные врата без помощи Пага, и ему было суждено провести много лет в плену на Келеване, чтобы овладеть искусством Высшей магии и подчинить себе те волшебные силы, что дарованы ему божествами.

Необходимость уничтожить рифт была продиктована забывчивостью и беззаботностью цуранийских Всемогущих, открывших этот небесный коридор. Ведь рано или поздно в него проник бы Враг, однажды едва не уничтоживший Келеван. Теперь же он направил бы свою безудержную жажду разрушения на Мидкемию. Спасти ее не смог бы никто. Это могло бы произойти через месяцы, годы или столетия. Не все ли равно? Главное, что с возникновением, космического коридора Мидкемия была обречена стать жертвой Врага.

Причины, по которым мне пришлось прибегнуть к обману, чтобы уничтожить космический коридор, должны быть для вас очевидны.

— Что он имеет в виду? — перебил чтение Кулгана Паг. — Я так до сих пор понятия не имею…

— Я тоже, — кивнул Арута.

— Но это же ясно как день, — улыбнулся Кулган. — Выгода торговли и дружеских контактов Мидкемии с Келеваном была настолько велика, что Макросу не удалось бы убедить принца и императора в необходимости уничтожения связующего моста между ними. И даже поверив ему, они, поддаваясь естественной человеческой слабости, тянули бы с принятием решения, откладывая его со дня на день, с недели на неделю, с года на год. А угроза вторжения беспощадного Врага на Мидкемию между тем возрастала бы, и рано или поздно… — Он покачал головой и продолжил чтение:

Мое знание будущего ограничивается моментом уничтожения рифта. Что случится после этого, мне неведомо. Возможно, я погибну в пространстве меж двух миров. А быть может, закрытие небесных врат знаменует новую эру моего существования.

Как бы то ни было, я завещаю вам обоим мою библиотеку. Здесь вы найдете множество исследований о природе Высшей и Низшей магий, которые пригодятся вам, когда вы учредите школу магии. Для чародеев Королевства начинается новая, счастливая эпоха, и я приветствую ее, сердечно прощаясь с вами и желая вам успехов на этой стезе.

—Подписано: Макрос, — проговорил Кулган, бережно сворачивая пергамент.

— Перед тем, как исчезнуть, он просил, чтобы мы не поминали его лихом, — добавил Паг.

— Гейтис! — позвал принц Арута.

Слуга Макроса немедленно появился на пороге.

— Тебе известно о содержании этого свитка? — спросил его Кулган.

— Разумеется, — кивнул гоблин. — Мы всегда пользовались доверием нашего господина.

— Мы? — переспросил Мичем.

Гейтис улыбнулся:

— У моего хозяина много слуг. Но остальные не решатся появиться перед вами. Их вид мог бы устрашить вас.

— А кто ты такой? — спросил Паг. — Гоблин?

— Не совсем, — ответил Гейтис. — Мы сродни гоблинам, хотя и отличаемся от них примерно так же, как эльфы — от братьев Темной Тропы. Но наше племя почти вымерло. Последних из тех, кто оставался в живых, господин привез на этот остров.

— Что же ты намерен делать теперь, когда твоего господина не стало? — спросил Кулган.

— Я буду ждать его, — невозмутимо ответил Гейтис. — Ведь он может вернуться в любое время — через неделю, через год или столетие. И дом должен быть готов к его возвращению.

— Но если он вовсе не вернется? — предположил Арута.

— Тогда я состарюсь и умру, ожидая его.

— Мне навряд ли удастся повстречать другого такого великого мага, как Макрос, — задумчиво проговорил Паг.

Гоблин усмехнулся и возразил:

— Напрасно вы так говорите, господин! Мой хозяин любил повторять, что решительно не успевает учиться своему искусству

— дела, все какие-нибудь дела мешают. Он бы посмеялся над вашими словами.

Кулган поднялся со стула.

— Нам надо позвать сюда матросов, чтобы они перетащили все эти книги на корабль.

— Не беспокойтесь об этом, господин! — сказал Гейтис. — Возвращайтесь на корабль и ложитесь почивать. К рассвету все книги и свитки хозяина будут доставлены на палубу вашего судна.

Но чародею явно не хотелось покидать кабинет Макроса. Он окинул полки с книгами алчным взглядом и развел руками.

— Ничего не поделаешь! Придется мне все же задержаться здесь. Ведь необходимо составить опись всех этих томов и свитков.

— Это уже сделано, господин. Ознакомьтесь, пожалуйста. — И гоблин передал Кулгану несколько свитков пергамента, исписанных мелким аккуратным почерком. Кулган хотел было развернуть один из них, но Арута ухватил его за руку.

— Ты прочтешь это на палубе, мастер Кулган, — сказал принц.

— Иначе ведь мы вовек отсюда не выберемся.

Чародей недовольно заворчал и нехотя направился к выходу из кабинета. У самой двери он протянул руку к ближайшей из полок и снял оттуда два пухлых фолианта.

— По крайней мере, будет чем занять себя до темноты!

Прибыв в Рилланон с Острова Колдуна, Арута отправился в королевскую усыпальницу, чтобы отдать дань памяти герцогу Боуррику. Он спустился в мрачное подземелье и двинулся вперед меж двух рядов надгробий, еще у входа приметив в конце зала фигуру брата.