Шрифт:
Олег Болтогаев
Достойная старость
Вообще-то у кошек должно быть тридцать зубов. А у нашей Шелли всего три. Два слева внизу и один справа вверху. Больше зубов у неё нет.
Это потому, что наша кошка очень старая.
Ей уже восемнадцать лет. То есть, она на восемь лет старше меня.
Мой отец говорит, что, если пересчитать возраст Шелли на человеческий, то нашей усатой старушке уже больше ста лет. У кошек свой век.
Моя мама твердит, что мы должны обеспечить Шелли достойную старость.
В чём проявляется старость нашей кошки? О! В чём она только не проявляется!
Во-первых, Шелли плохо ест. Ну, это понятно, когда во рту всего три зуба, то любая еда не в радость. Приходится мне перемалывать кошачью еду на мясорубке. Получается весьма неаппетитное месиво. Но Шелли, после долгого обнюхивания моего угощения, всё-таки ест эту непривлекательную кашицу.
Во-вторых, Шелли плохо спит. Ей часто снится что-то тревожное, и она вскрикивает во сне и при этом ещё и дёргается. Мы даем ей на ночь несколько капель валерьянки. Иногда это помогает. А ещё Шелли храпит по ночам и с этим нельзя ничего поделать. Радует только то, что храпит она негромко.
В-третьих, я убедился, что Шелли плохо видит. Нет, вообще-то она видит нормально, но в полутёмной комнате наша старушка ориентируется плохо. Откуда я это знаю? Всё очень просто - Шелли, случается, залезает на шкаф. Делает она это так: сначала запрыгивает на диван, затем на гладильную доску, а с неё на шкаф. Если в комнате достаточно света, то и обратно со шкафа на пол Шелли возвращается той же дорогой. То есть: шкаф, гладильная доска, диван, пол.
Но когда в комнате нет света, то Шелли не может самостоятельно слезть со шкафа. Она стоит на краю и жалобно мяукает. То есть, она не видит гладильную доску. Стоит мне включить свет, как Шелли, недовольно бурча, спрыгивает со шкафа. Чего бурчать-то? Разве кто-то виноват, что она забралась на шкаф?
Мой отец говорит, что первый признак кошачьей старости - взгляд. Состарившиеся кошки смотрят исподлобья. Их взгляд становится угрюмым и каким-то тяжёлым. Ощущение такое, словно кошка постигла некую великую мудрость, которую мы, люди, так никогда и не узнаем.
С годами походка Шелли изменилась и стала тяжёлой, такой тяжёлой, что стала напоминать походку тигра.
Наша Шелли старая, и у неё уже давно нет котят.
Хотя коты иногда кричат под нашим окнами, но эти серенады, похоже, навевают на Шелли грустные воспоминания, потому что она долго сидит на подоконнике и печально смотрит на улицу.
Прежде она отвечала котам, громко и призывно мяукала, требовала, чтобы мы отпустили её на свидание, но теперь, состарившись, Шелли и не думает о продолжении своего рода.
Да и сколько можно его продолжать-то?
Мне кажется, что почти все кошки в округе - наследники нашей Шелли. Папа говорит, что каждый год у Шелли было двое-трое котят, из этого можно сделать вывод, что всего мы вырастили больше полусотни чёрных, белых, рыжих, полосатых представителей кошачьего племени.
Кому мы их только не отдавали! Случалось, что наши котята уезжали жить в другие города.
Я заметил, что состарившись, Шелли стала капризна.
То ей не так, другое не так. Особенно она не любит, когда мы даем ей еду, забыв помыть её блюдце. Слышится возмущенный вопль, Шелли сидит у тарелки, не притрагиваясь к пище. Извольте, хозяева, помыть посуду!
С молоком особая история.
Шелли ни за что не будет пить молоко, если поставить блюдце на пол. Нужно непременно приподнять посудину на уровень кошачьей головы. Тогда она начинает деликатно лакать молоко. Мама говорит, что у Шелли что-то не в порядке с горлом. Поэтому я ставлю блюдце с молоком на маленькую скамеечку. Получается как раз то, что нужно.
Когда Шелли сердится, то поворачивается к нам спиной. Она может так сидеть довольно долго. Звать её при этом бесполезно. Нужно взять обиженную на руки и приласкать, погладить, сказать ей, какая она хорошая. Тогда она, быть может, простит нас.
Мой папа твёрдо убежден, что Шелли вылечила его от радикулита. Это было давно, меня тогда ещё не было на свете. Шелли, как рассказывает папа, запрыгивала к нему на кровать и царапала когтями спину. Оказалось, не просто так, а пользы для. Папин радикулит исчез.
Моя мама утверждает, что прежде Шелли хорошо охотилась. Она постоянно приносила к нашему порогу мышей, птичек, ящериц, кротов и всякие другие кошачьи трофеи.
А однажды Шелли поймала большую змею.
Почему-то кошка решила, что такую ценную добычу нужно притащить прямо в дом. Так она и сделала. Моя мама, увидев змею, испуганно вскрикнула и едва не упала в обморок. Змея была ещё живая, но двигаться уже не могла. Шелли перебила ей хребет.
Но всё это - прошлые заслуги Шелли. Теперь она, так сказать, на пенсии.
Я прикрепил к столу мясорубку, чтоб приготовить обед для Шелли.
Не забыть бы помыть её блюдце.
Ведь у кошек-старушек должна быть достойная старость.