Шрифт:
Пролог
Люди гибнут за металл...
Сатана тут правит бал!
Лондон, 1854 год
— Дорогой, завтра приезжает малышка Рози, и нужно скорее приготовить все для первого ее бала.
Миссис Грансильвер сидела на обитом бархатом диване и смотрела на своего мужа, владельца огромных сахарных плантаций и большого сахарного завода на берегах Миссисипи. Мистер Грансильвер начинал практически с нуля, но теперь, спустя двадцать лет, оказался неприлично богат. За эти двадцать лет из юного красавца, по которому вздыхали все девушки Нью-Йорка, он превратился в лысеющего полного мужчину со следами былой красоты на лице и приятной улыбкой, которая располагала к себе любого его собеседника. Сама миссис Грансильвер красавицей никогда не была, но годы сделали ее достойной дамой, знающей себе цену. Высокая и статная, с большими темными глазами, она все так же любила своего мужа, и прожила с ним все эти годы душа в душу.
Заработанные на американском континенте деньги супруги приехали тратить в Лондон. Кроме желания потешить свое самолюбие, у их переезда была еще одна причина. Старший сын Норман поступил в университет, чтобы, закончив курс, принять дела отца, а малышка Рози, пошедшая красотой в отца, а характером в мать, нуждалась в самом лучшем образовании, а так же в самом знатном женихе, чтобы войти в число знатных дам королевства. Мать ее и отец надеялись, что дочь не оставит их без внимания и представит самым знатным особам лондонского света.
— Когда Роза приезжала на последние каникулы, то показалась мне редкой красавицей, — проговорил мистер Грансильвер, листая газету, — думаю, что нам удастся хорошо ее пристроить.
— Ее рукой интересовался мистер МакАрк, а вы знаете, как он богат, — проговорила миссис Грансильвер.
— Шотландец, — скривил губы отец, — без титула. Не того мы желаем своей дочери. Вот вчера в клубе, конечно, я не могу посещать лучшие клубы, но клуб для дельцов тоже вполне приемлем, ко мне подошел сын французского графа де Мерсе и интересовался, когда появится в Лондоне моя дочь.
— Ты рассматриваешь француза? — удивилась его жена.
— Конечно, дорогая. Он же невероятно богат и знатен. А что нам еще нужно? Почему бы не переехать в Париж, если на то пойдет?
Миссис Грансильвер пожала плечами. Она не имела ничего против переезда в Париж, но не готова была выдать дочь за иностранца.
— Моя подруга леди Сэндфилд тоже интересовалась нашей дочерью, — улыбнулась она, — у нее есть сын, желающий получить богатую жену. Тем более, что они были у нас под Рождество и молодые люди успели познакомиться. Нужно спросить Рози, понравился ли ей мистер Сэндфилд? Возможно, это решит все проблемы.
— Нам нужно устроить огласку, — усмехнулся мистер Грансильвер, — и не жалеть денег. Нужно объявить за Рози такое приданое, чтобы наследники самых знатных фамилий потянулись в наш дом и встали в очередь. Красота же Рози будет подарком тому, кто сможет одарить ее графской короной. Ну или хотя бы баронской.
Миссис Грансильвер вздохнула мечтательно.
— Ах, если бы Рози могла стать герцогиней... Мы бы вошли в самые высокие круги знати... И никто бы не посмел закрыть перед тобой дверь самого элитного клуба!
— Так и будет, — успокоил ее мистер Грансильвер, — так и будет, Тереза. Мы найдем Рози самого знатного жениха. Пусть он не будет богат, но непременно имеет красивый старинный дом с садом. Мне бы хотелось, приезжая к дочери в гости, занимать комнаты с видом на сад!
Глава 1. Карета
Карета с красными бархатными занавесочками и мягкими рессорами прогрохотала по улицам Лондона, спеша доставить в родительский дом самую богатую невесту этого сезона.
Лондон привычно мок под дождем, и карету провожали взглядом без всякого интереса тысячи глаз. Вот молодой человек с тростью из красного дерева лениво окинул взглядом кучера и четверку серых в яблоко, подняв красивые брови, оценивая стать и ухоженность лошадей. Вот старуха, ковыляющая с коробом на спине, остановилась, чтобы пропустить карету, и что-то пробормотала ей в след. Вот цыганка в яркой синей юбке с двумя детьми обернулась на стук колес. Оба сына ее громко спорили, но цыганка нахмурила брови, не обращая на их крики никакого внимания.
— Сандро, — сказала она вдруг, — проследи-ка за каретой.
Парнишка постарше тут же бросился выполнять приказ матери, догнал карету и взгромоздился на запятки, весело показывая брату нос.
— Нет такого греха, что не совершили бы люди ради того, чтобы самим ехать в этой карете... — бормотала старуха в след удаляющемуся экипажу, — да и богатенькие-то должны делиться...
Она застучала палкой по лужам, поглубже натянув капюшон.
— Что ты ворчишь, тетушка Нэнси? — раздался молодой мужской голос. Это высунулся из окна первого этажа красивый молодой человек, и улыбаясь смотрел на старуху, — что тебе снова не так? Люди не в тех каретах разъезжают?
— Тебе бы разъезжать в такой, а не этим господам. Смотри, какой ты красавчик! А ездят эти пузатые с бакенбардами по колено...
Молодой человек рассмеялся, сверкая белыми ровными зубами и откидывая со лба светлый локон:
— Может еще и прокачусь, так и тебя прокачу! Какие наши годы, да как судьба повернется?
Старуха хмыкнула, отвернулась и пошлепала по лужам дальше:
— Помни эти слова, прокатишь, коли разбогатеешь, — крикнула она в ответ, удаляясь в сумраке узкой грязной улицы, — да только как разбогатеешь, так и забудешь о тех, кто был к тебе добр, пока ты был беден, — вздохнула она, когда молодой человек исчез в темноте комнаты, — а ведь красавчик. Вдруг и впрямь повезет
...
Мисс Роза Грансильвер тоже смотрела на Лондон, чуть приоткрывая занавеску на дверце кареты. Она не хотела, чтобы ее заметили снаружи, но любопытство заставляло смотреть на большой мир. Она заметила молодого человека с тростью, и даже немного смущенно улыбнулась, приняв его выражение лица за почтение перед дорогим выездом.
— Ужасная погода, не так ли, Китти? — проговорила она, обращаясь к сидящей напротив светловолосой девушке с блестящими темными глазами, — как хочется уже тепла и солнца!