Дотянуться до солнца
Шрифт:
Утро не предвещало ничего хорошего, судя по тому, как оно началось. Во-первых, его выкинули из квартиры, как только прочирикали первые воробьи. Во-вторых, погода стояла все такая же паршивая, как и накануне. И, в-третьих, его ждала встреча с этой девчонкой. Его передергивало каждый раз, когда мысли возвращались к ней.
Никто и никогда ему не противостоял, никто и никогда не оказывал ему сопротивление. Ни в школе, ни дома, ни в обществе. Его интеллект, харизма и природное обаяние всегда прокладывали ему путь. Он принимал это как должное.
«Так и должно быть… по-другому и быть не может…»
Прогулявшись пешком и убив тем самым три часа, Максим направился в сторону школы.
Первое, что он услышал, войдя туда, был шепот проходивших мимо одноклассниц.
– Вот это да…
– Может, дома не ночевал?
– Скорее всего…
Парень остановился. Опустив глаза на свою одежду, до него дошло – он не сменил ее и выглядел слегка помятым. Такого никогда раньше не случалось…
«… как и того, что я вытворил вчера в классе…»
Перед кабинетом, как обычно, маячили одноклассники. Все взгляды устремились на него, как девчонок, так и парней. Вопрос, что случилось с нарушительницей спокойствия класса, читался в глазах каждого.
Максим хмыкнул про себя и направился к Кате.
– Привет.
– Привет.
– Не злишься?
– А должна?
Все, кто стоял поблизости, замолчали. А парочка, посмотрев друг другу в глаза, начала свою излюбленную игру на публику. Так было всегда. Даже если они сгорали от ярости и злились, окружающие ели только то, что им преподносили. А разбирательства оставлялись на потом, когда можно было не бояться быть непонятыми.
– Конечно, нет. Как провела вечер?
При этом оба одновременно посмотрели на Славика. У паренька выступила испарина. Он невольно отступил назад, готовясь ретироваться в класс, как только эти двое отведут взгляды. Ведь он был единственным, кто знал их настоящими, живыми и уже несчастными, поэтому ничего, в отличие от одноклассников, завораживающего в их отношениях не видел.
– Никуда не ходила. Съемки закончились пораньше, впервые за месяц удалось выспаться и…
– И что?
– Да нет, неважно. А ты?
– Бабуля пекла пирожки. Сбежать не удалось…
Наблюдавшие эту сцену, чувствовали себя зрителями, оказавшимися на съемках мелодрамы.
Когда обмен любезностями закончился, Максим резко развернулся и направился в кабинет, оставив Катю со своим, разинувшим рты, окружением.
Толпа школьников ввалилась в класс.
Максим прошел к своей парте, бросив короткий взгляд на Славика, давая тому понять, что уж очень хочется объясниться. Парень немедленно оставил свои неуклюжие попытки скрыться за учебником и подошел к другу.
– Все еще влюблен в нее? Ты серьезно?
– …
– Я спросил, ты серьезно?
– Да.
– Выбирать не мне, но ты же понимаешь, что я не спущу глаз с того, кто это будет?
– Да.
– Надеюсь…
Одноклассник понуро поплелся обратно. Да, он все понимал, но ведь это Катя. Парень мог поклясться в первом ответе, но второй его совсем не радовал. Естественно, шансов никаких и никогда не было, и даже если вдруг случится чудо, то тень Максима все равно всегда будет преследовать его. Эта девушка с первого дня их знакомства не видела никого, кроме парня с неестественно белыми волосами.
Славик поставил открытый учебник на парту и спрятался за ним, чтобы никто не увидел его слез. Выть на всю округу он не собирался, но спазм, подкативший к горлу, помог хоть немного отпустить обиду, охватывавшую его каждый раз, когда он думал об однокласснице, осознавая при этом, что ему не светит даже тень ее искренней улыбки.
Максим огляделся по сторонам, новенькой не наблюдалось.
«Может, утро не влияет на весь последующий день? И он пройдет без происшествий?»
Ему так хотелось в это верить.
День тянулся невыносимо долго, а учителя нагоняли скуку. То, что остальные пытались зазубрить и выучить, он прочитал еще в прошлом месяце. Единственным плюсом этого дня стало то обстоятельство, что Попугай так и не появилась.
После уроков Максим решил прогуляться по парку, тем более погода в этот раз не предвещала никаких катаклизмов. В парке, как обычно, было шумно – мамочки с колясками, пенсионеры, греющиеся на солнышке, подростки на роликах. Благодать.
Максим присел на скамейку и, подняв голову вверх, зажмурился. Солнце грело и ласкало кожу. После четырех часов терапии, равновесие жизни постепенно начинало восстанавливаться, возвращая ему уверенность. После вчерашнего разговора, он снова расслабился, и сейчас это чувство переполняло и разливалось через край.
Он улыбнулся.
– Чему радуешься?
Максим повернулся в сторону говорившего. В паре метров от него, прислонившись к стволу дерева, стоял незнакомый парень.
– Привет, милашка.
– Я тебе не милашка!
Голова внезапно начала болеть. Улыбка испарилась без следа.
«Что за придурок?»
Незнакомец скривил губы в усмешке:
– Как дела? Что, не помнишь меня? Оно и понятно, лет пять не виделись.
Парень растянулся в дружелюбной улыбке. Максим немного расслабился.
– Нормально. Видишь, на солнышке сижу, ультрафиолетовый ожог зарабатываю.
– Я заметил.
Нет, что-то было не так, напряжение висело в воздухе, заставляя быть начеку. Они никогда не были друзьями или хотя бы приятелями. Почему у него возникло это ощущение?