Чтение онлайн

Все же, я считала, что он намеренно убил мужчину передо мной, что свидетельствовало об изменении в наших отношениях. Мы были не более чем наивная девочка с горящими глазами и ее спаситель, хозяин. Таким образом, он показал мне, что произойдет, если я решу сбежать, или если когда-нибудь предам его. Поэтому сейчас я не строила иллюзий, будто он позволит уйти, даже если сказал иначе.

Возможно, Тайлер тоже слишком многое знал, чтобы позволить себе расслабиться. Если бы Тайлер сейчас попытался вытащить меня отсюда, то мы оба были бы мертвы еще до того, как добрались бы до парковки. Я посмотрела на Тайлера вверх, стараясь взглядом предостеречь его, умоляя не предпринимать решительных действий. В его глазах отражалось беспокойство, наполненное смесью ярости, вины, отвращения и всякого рода мрачные чувства. Но он послушался, не двигаясь с места.

Карлос поднялся, создавая впечатление собаки, чахнувшей над своей костью.

– Так я и думал. Только потому, что я поделился ею с тобой, не забывай, кому она принадлежит.

Карлос разорвал на части тонкую шелковую ткань моего топа и вытащил нож из кармана своей рубашки. Беспощадный холодный металл коснулся моей кожи. Карлос даже не смотрел на меня. Его взгляд был направлен на Тайлера, когда он вырезал кривую линию поперек моего живота. Лезвие изгибалось полукругом, в точности выписывая букву «С», означающую имя Карлоса (прим.: на языке оригинала имя Карлоса пишется как «Carlos») или мое ласкательное «сука». А может «сырость», потому что меня начала сотрясать дрожь. Мысли исчезали как дым в никуда, когда реакция моего тела взяла вверх. Боль опаляла меня, отпечатываясь в моем сознании и сердце. А внутренняя рана будет сопоставима толстому шраму, который останется после.

Карлос не любил оставлять непоправимый ущерб. Ему нравилось работать с чистым полотном, когда сызнова бил меня. Это было очередным посланием, что я не задержусь здесь надолго.

Мое тело билось в конвульсиях, отчаянно нуждаясь в защите, которая, как я знала, никогда не наступит. Я не могла дышать, не могла надеяться, что боль хоть на мгновение утихнет. Комната размылась, окутанная багряным сиянием агонии. Стоическое молчание Тайлера вибрировало в пространстве комнаты. Все ради меня.

– Не понимаю, чего ты застыл, - сказал Карлос.
– Это же ты рассказал мне про нее.

Я моргнула, абстрагируясь от скверны отчаяния, пытаясь понять смысл сказанных им слов. Что такого Тайлер рассказал Карлосу обо мне? Он ничего не знал, может, за исключением, где я выросла. Хотя, по сути, Карлос намного лучше понимал, что происходило за закрытыми дверями, чем Тайлер, потому что был таким же сортом мужчин.

Нет, постойте. Еще Тайлер знал, что я завербована в качестве информатора. Что ж в этом есть логика. Карлос вел себя на редкость жестоко. Теперь я знала почему. Я пушечное мясо. Предатель. Как тот парень, который воровал у него. Можете считать меня трупом.

Жалобный вопль охватил нас, тот самый повальный звук животного, страдающего от боли, что до ужаса напугал меня. Мое горло горело, когда я кричала. Вовсе не значит, что я была мертва или умирала, нет, все потому что Тайлер сдал меня. Его виновато поникшая голова вопила о предательстве.

– О-о, да, - произнес Карлос.
– Мне известно, кто ты и что сделала. Неужели ты правда считала, что я не узнаю? Думала, что сможешь наебать меня?

– Нет, - прошептала я, а после поняла, что так и есть.

Я всегда знала, что он выиграет войну. Уж слишком подкован. Он и вправду мог сделать все. Как чокнутый гений, только вместо игры на пианино или карточной игры, его виртуозность заключалась в умении обводить людей вокруг пальца. По крайней мере, я надеялась, что успею освободить этих несчастных женщин, прежде чем Карлос меня раскроет.

Теперь их единственной надеждой оставался Тайлер, но я не понимала, на чьей он стороне. Почему выдал меня? Настолько я больная на голову, что ожидала чего-то другого от него.

– Не строй невинную овечку из себя. Скажи ей, - произнес Карлос, взмахнув рукой в стиле ведущего цирковым представлением.

– Бл*ть, Мия, - сказал Тайлер.

Или я уверена, что мне послышались именно эти слова, хотя больше похоже на «трахни меня». Что значило одно и то же. Упс. Ошибочка вышла. Прости за все пытки и смертельную опасность.

– Скажи… почему?
– поинтересовалась я, стоящие слезы в моих глазах, исказили его образ, подобно кривому зеркалу.

– Ну же, Тайлер, расскажи ей то, что она хочет услышать, - сказал Карлос.

Он пробормотал что-то невнятное. Возможно извинение, которое уже не имело значения.

Я прилагала все усилия, чтобы сесть. В гневе у меня возникло дикое желание выскочить из комнаты. Возможно, из-за потери крови у меня появились галлюцинации, где в воображаемой сцене я обычная девушка.

«Ты поздно пришел домой, и не позвонил», - произнесла я, до тех пор занимаясь домашними хлопотами на кухне, пока мы не начали целоваться и занялись любовью. Но все это блажь при том, что в действительности я не могла и пошевелиться, поэтому в конечном итоге тяжко рухнула на бетонный пол.

Из-за этого никогда не понимала рыбалку: как люди могли позволять рыбе медленно умирать, корчась и задыхаясь. Мы желали избавиться от страданий. Просто не могли сказать об этом.

Острая боль сбоку пронзила мою голову, а свет затем заслонила темнота. Я отстранено осознавала, что ботинок Карлоса на моем лице. Он говорил, что я его, и как Тайлер посмел думать иначе. Тот в свою очередь спрашивал позволения Карлоса мне уйти, сказал, что я не такая уж важная персона и нужно сосредоточиться на деле. Если бы один из них не сдался в скором времени, то меня разорвало бы на части, как младенца на Соломоновом судилище.

Карлос прорычал.

– Если так сильно хочешь ее, тогда трахни. Или я разнесу ей череп.

Казалось, Тайлер был готов забить Карлоса до смерти. И он мог это сделать, если б не нацеленный пистолет на мою голову, не говоря уже об охранной свите, люди которой в качестве оплаты мести возьмут наши жизни, если бы Тайлер дал отпор.

– Пожалуйста, - произнесла я на выдохе.

Карлос, самодовольно улыбаясь, отступил назад, когда Тайлер опустился на колени рядом со мной.

– Подожди немного, - его глаза умоляли меня осознать то, чего я не понимала.
– Позволь мне забрать тебя отсюда. Меня не волнует операция.