Чтение онлайн

Он немного приподнимает уголок рта. Хоть и одет как гик, но выглядит как воплощение греха. Понятия не имею, как он это делает. Голос при этом остается мягким, тягучим, дразнящим.

— Признаю. Никогда не имел дела с той, которая крадет поцелуй и не ошивается рядом, чтобы я вернул любезность.

Клянусь, мои губы становятся мягче и наливаются. Угрюмо напоминаю себе, что все это чепуха.

— Почему я не удивлена, что все они сбегают?

Он приподнимает брови.

— Намеренно не поняла меня? Очень мило, Кнопка.

О, это было намеренно?

Он широко ухмыляется. А я пытаюсь не глазеть. Обычно в Джоне Блэквуде есть нечто циничное. Странная тишина, которая повисает, когда он не говорит, и словно погружается в собственный мир, а это темное место. Но когда он вот так улыбается, искренне и во весь рот, то становится практически другим человеком — как счастливый мальчишка.

Я не могу оставить без внимания изменения в нем.

— А эти очки вообще куплены по рецепту?

При ближайшем рассмотрении видно, что стекло тонкое и плоское.

Джон поправляет очки дальше по выдающейся переносице.

— Они — реквизит. Я обнаружил, что большинство людей смотрят мимо, когда я выгляжу прилизанным и опрятным.

— Представляю себе.

Он хмыкает и подходит еще немного ближе.

— Но ты тут же заметила.

— Потому что ты на меня пялился.

— Ты пялилась в ответ.

Он находится достаточно близко, чтобы я почувствовала тепло его тела. Я все время нахожусь в окружении мужчин. Некоторые хорошо пахнут, некоторые воняют одеколоном, а кто-то просто воняет. Запах Джона более манящий: немного теплый и пряный, слегка цитрусовый и мускатный. Такое сочетание поражает мои обонятельные рецепторы, провоцируя подобраться ближе, погрузиться и исследовать. Он дьявол.

Делаю шаг от него и смотрю на ресторан, который мы только что покинули.

— Что ты здесь делаешь?

— Обедаю в любимом ресторане дим-сум. Очевидно.

— Это мой любимый ресторан дим-сум.

— Уверен, что он любим половиной города, — говорит он.

— И ты просто случайно оказался здесь. Сегодня.

От улыбки вокруг его глаз образуются морщинки.

— Ну-ну, мой маленький Шерлок Гном. Так уж вышло, что офис моего терапевта находится через дорогу, а мне нравится обедать после консультации.

— Ох. — Теперь я чувствую себя засранкой.

Очевидно, Джон понимает это. Его ответная улыбка напоминает улыбку Чеширского кота.

— Смотрю на тебя, восхитительно смущенную и думаю, что ты вляпалась.

— Что ж, вроде как да.

Он изгибает бровь.

— Потому что я сказал, что прохожу терапию? Я не стесняюсь говорить об этом. Доктор Аллен помог мне выбраться из неприятностей. — Он пожимает плечами. — Правда в том, что теперь мне вроде как нравится терапия. Она помогает вытянуть чувства из груди и посмотреть на них в перспективе.

— В подростковом возрасте я тоже немного посещала терапию, — мягко произношу я. Хотя внутри все сжимается. Потому что пока Джон, кажется, относительно легко открывается, я — нет. Так было всегда. — Я могла бы, наверное, пройти еще несколько консультаций.

Если ему и интересно, почему мне раньше требовалась терапия, он, слава богу, не давит. Его отношение, напротив, остается легким и дразнящим.

— Это могло бы помочь с твоей паранойей, — заговорщически подмигивает он.

Когда я вытираю уголок глаза средним пальцем, Джон негромко хмыкает, полностью удовлетворенный собой. Он успокаивается и смотрит на меня с новым интересом.

— Ты действительно удивлена, что у нас схожие вкусы в отношении ресторанов?

— В каком смысле?

Между его темными бровями залегает морщинка.

— А что происходило тем вечером, когда мы ходили за покупками? Мы набрали практически одинаковые продукты.

— Я заметила, — пробормотала я неуверенно, — это было странно.

— Это было охренеть как странно.

Мы двинулись по улице. Не будучи уверенной, куда и зачем мы идем, я все равно не останавливаюсь. Джон находится достаточно близко для прикосновения, но смотрит прямо перед собой.

— Сначала я подумал, что ты меня преследуешь.

— Я подумала то же самое о тебе, — смеюсь я.

— Знаю. Ты смотрела на меня дикими глазами, типа «если ты хотя бы дернешься в мою сторону, я выколю тебе глаза».

— Такой взгляд — это первая линия защиты большинства женщин.

Он пожимает плечами.

— На меня никогда так не смотрели.

— Потому что ты великий Джакс Блэквуд? — Я практически не подкалываю.

— Что ж… да. — Его зеленые глаза мерцают за очками. — Почему ты смотришь на меня так, будто я должен за это извиниться?

— Будь хоть немного скромнее.

— Я не знаю как. — Он снова нагло ухмыляется, его походка легкая и самоуверенная. — Кто этот Брэдли?

Он точно слышал слишком много. Я высоко задираю подбородок.

— Это не твое дело.

Джон просто пожимает большим плечом.

— Я ничего не мог поделать и случайно услышал…

— Притаившись за нами?

— Когда я отправлял сообщение, а вы двое остановились прямо передо мной, — он выглядит почти обиженным, — даже не заметив, что я там стою.

— Прости, что не уделила время твоим поискам.

Игнорируя сарказм, он слегка толкает меня рукой.

— Прощена.

— Агрх!

Смех Джона низкий, раскатистый и слишком довольный.

— Боже, тебя легко достать.

— Я начинаю думать, что ты получаешь от этого удовольствие.

Он наклоняется, дыханием касаясь моей кожи.

— Я обожаю это.

Дрожь пробегает по моим плечам и спускается к груди. Ужасно, но соски напрягаются, и мне приходится прилагать усилия, чтобы не сбиться с шага. Серьезно, как он это делает? Как могут несколько слов и ровный тембр его голоса так сильно повлиять на меня?