Чтение онлайн

На удивление в моих нейлоновых шортах в области паха не было никакого движения, а значит, зря старалась. Половина братства Джеймса отдали бы левое яичко, лишь бы Стефани удостоила их своим вниманием. Были времена, когда я отдал бы своё правое, тогда я не мог даже запомнить кто есть кто, но такое ощущение, что с тех пор прошла вечность, тогда сама идея быть лишь с одной девчонкой пробуждала во мне желание отгрызть себе руку. А теперь?

Блин, я не знал, чего теперь хотел. Уже какое-то время, наверно это и объясняет, почему я не схватил Стеф, не отвел уже в мою комнату и не скинул штаны.

Стеф была хорошей девчонкой, но время когда я бы отдал своё правое яичко осталось далеко позади.

Я отвел взгляд туда, где Олли танцевал напротив телевизора с извивающимся Рафаэлем в руках, в воздухе, я глотнул пива.

— Он пристает к моей черепахе.

Она засмеялась, когда встала.

— Не думаю, что он занимается именно этим. — Она взяла меня за руку и положила подбородок на плечо. Прядь чёрных волос соскользнула по оголенной коже груди. — А я бы не возражала, если бы ко мне поприставали. Сквозь шум музыки я услышал таймер духовки. Осторожно высвободился и взглянул на Джейса. Он ухмыльнулся без всякого сочувствия. Скотина. — Сейчас вернусь.

Уворачиваясь от парней, я умчался на кухню прежде, чем Стеф смогла ответить. Девушка не очень то будет разочарована отсутствием моего интереса. Спорю на десять баксов, что она переключится на Джейса или ещё кого-либо до того, как я вернусь.

Я поставил пиво на стойку и открыл духовку, вдыхая аромат свежеиспеченного шоколадного печенья. А не того готового дерьма. А это было сделано с любовью.

И они будут превосходными.

Убрав в сторону лист, я взглянул на духовку и достал печенье. Такое горячее, из теста виднелись кусочки шоколада и грецкого ореха. Я разломал печеньку и положил в рот.

— Твою мать, — я застонал.

Было чертовски горячо, но оно того стоило. Запив печенье пивом, я вышел из кухни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Олли направляется к входной двери. С Рафаэлем.

— Да ты издеваешься. — Я поставил пиво на стол.

— Ты свободен, маленький зеленый друг, — он сказал, целуя Рафаэля в панцирь. — Ты свободен.

— Верни Рафаэля на место! — Я крикнул и засмеялся, когда Олли открыл дверь, как пьяный каратист. — Ты кретин!

Олли поставил Рафаэля на землю и нежно погладил его по панцирю. — Свободен.

Схватив его за руку, я развернул его и затолкнул обратно в квартиру. Смеясь, Олли подхватил подругу Стеф и перекинул ее через лечо. Стали доноситься визги.

Я поднял черепаху.

— Прости, Рафаэль. Мои друзья — полнейшие… — Странно запершило в горле. Я посмотрел налево, направо, и увидел Эвери, стоящую в дверном проходе и её широко распахнутые карие глаза. — Придурки. Что за…?

Выпил я недостаточно, чтобы глюки ловить, но все никак не мог поверить, что моя Пироженка стояла в моем доме. Все лето квартира пустовала, но кто-то, очевидно, мог заселиться.

И, беря во внимание, ее внешний вид, кто-то ей очень близкий. На ней были хлопковые коротенькие шортики, и я засмотрелся на ее ножки. Они были длинные, не очень худые и не совсем идеальные. Кто бы мог подумать, что у Пироженки такие ножки? К паху поступило тепло. Рубашка, с длинным рукавом, все скрывала, но она была тонюсенькой.

Да, чёрт возьми, она была тоненькой.

Под рубашкой были видны мягкие набухшие груди, полнее, чем они чувствовались, когда были прижаты к моей груди, а эти бугры…

Её щеки налились румянцем.

— Привет….

Я моргнул, и, когда она не исчезла, как и мой внезапный, бешеный стояк, я предположил, что она реальна.

— Эвери Морганстен? Это уже входит в привычку.

— Да, — сказала она. — Входит.

— Ты живешь здесь или в гости пришла…? — Рафаэль начал ёрзать.

Она прокашлялась, наблюдая за черепахой.

— Я… я здесь живу.

— Да ладно! — Ну нифига себе. Я прошел по лестничной клетке, мимо перил, по направлению к её двери. Я заметил, как она смотрела на мой пресс. Мне это понравилось. Как и моему члену. — Ты правда живешь здесь?

— Да, я здесь живу.

— Это же… даже не знаю. — Я рассмеялся, несколько опешив. — Сумасшествие.

— Почему? — На ее лице появилось смятение, образовав морщинку между тонкими бровями.

— Потому что я здесь живу.

Она удивленно приоткрыла рот.

— Шутишь, да?

— Нет. Я живу здесь уже, наверное, пару лет со своим соседом. Это тот кретин, который выставил за дверь Рафаэля.

— Эй! — Крикнул Олли. — У меня есть имя. Сеньор Кретин!

Я рассмеялся. — Неважно, ты на выходных въехала?

Она кивнула.

— В этом есть смысл. Я был дома, навещал семью. — Я прижал Рафаэля к груди, прежде чем он успеет забраться обратно в сломанный панцирь. — Так, черт…

Эвери слегка наклонила голову назад и наши взгляды встретились. Некоторое время она пристально и проникновенно смотрела на меня, не отпуская мой взгляд, а потом переключила внимание на Рафаэля. Её глаза… Они напомнили мне что-то. — Это… мм, твоя черепаха?

— Да, — я поднял его. — Рафаэль, познакомься с Эвери.

Она прикусила губу и помахала Рафаэлю, а я заулыбался. Она умеет вызвать улыбку на моем лице. — Очень интересное домашнее животное.

— Очень интересные шорты. Что это? — я еще раз внимательно рассмотрел эти ножки. Ничего не мог с собой поделать. — Кусочки пиццы?

— Это рожки мороженного.

— Мне они нравятся. — Не торопясь я поднял взгляд. — Очень.

Наконец-то она отпустила дверь, которую держала со смертельной хваткой и скрестила руки на груди. Она прищурила глаза, когда я заулыбался. — Спасибо. Это много для меня значит.