Дождь печали
Шрифт:
Он заметил мой взгляд, руки убрал со стола.
–Я буду добавлять! Себе слово дал: каждый день 5 кг! Ты меня знаешь, я добьюсь своего!
* * *
Завтра 7-го ноября. В советские времена это был главный праздник большой страны. В этот день по всей стране проходили митинги и демонстрации трудящихся. На Красной площади проходил военный парад. Как обычно, каждому заводу, фабрике откомандировали по несколько автобусов. В 9 утра к нам садились парадно одетые люди: – и дети, и взрослые, с красивыми разноцветными шарами, лозунгами. Мы их возили на площадь. Демонстрация, парады проходили там. После парада своих пассажиров везли обратно.
Я вечером Инге и Борису предложил свою услугу: если желают участвовать в параде, я утром смог бы забирать их.
– Нет, спасибо! Я еду со своим коллективом. – ответила Инга.
– А я вообще не поеду, – говорил Борис. – Лучше буду заниматься в спортзале. Будет спокойнее. А то там всегда народ, ждать приходится.
Утром мы были перед заводоуправлением. У всех на лице радость, улыбка. После митинга я всех развозил, освободился, поехал в парк. Сдал путёвку, хотел выйти, диспетчер крикнула:
– Погоди, Азад, чуть не забыла. Просили передать тебе, что друг попал в больницу.
– А кто звонил, не говорил?
– Нет. Голос был женский.
Наверно, звонила Инга. С Борисом что-то. Поехал в больницу. Приемный покой был закрыт. Достучался до дежурного. Попросил посмотреть список больных.
–Да, ваш друг здесь. 7-я палата.
– Можно узнать, с чем он поступил?
– Знаете, случай тяжёлый. Скорее, повредил позвоночник.
–К нему сегодня можно будет попасть?
– Навряд ли. Поехали за врачом. Сегодня же праздник. Врач посмотрит, может, какая операция там. Ждите до 17-ти.
Вышел от дежурного, бесцельно ходил по двору. Боже, помоги ему! Через какое-то время подъехала скорая. Вышли люди в халатах и без. Наверное, приехал врач, которого ждали. Минут через 10 Инга вышла из больницы. Видимо, она сидела все время у Бориса. Приехали врачи, её попросили уйти.
Бог мой, эта женщина не та Инга, с которой вчера расстались! Как она изменилась всего за один день! Слезы бессилия и горя лились по щекам. Как мне было больно в душе!
Это испытание было для молодой женщины особенно тяжелым.
Я безуспешно пытался её успокоить, но, это невозможно была. Она голову прислоняла к моей груди:
–Сломал спину, понимаешь, Азад! – рыдала.
Спину сломал!!! Поверьте, не смог держат эмоции свои. Здесь слезы двух молодых людей никого не могли удивить. Здесь была больница.
…Это случилось в спортзале. По всей вероятности, он на штанги вешал груз больше, чем мог поднимать. И случилась беда. Не смог удержать, или упал, уронил штанг на спину.
У них и так были проблемы, тут ещё спина! Организм, получивший большие дозы облучения, и так был слаб. А после такого удара он потерял всякие шансы на выздоровление.
Всякие старания врачей кончились тем, что его привезли домой больного. Молодой, когда-то сильный, а теперь, будет переодеваться с помощью другого человека. Что у него в душе творилось сейчас? Когда-то в клубе 4-х местную скамейку крутивший вокруг себя, словно, как карандаш, сегодня не сможет встать на ноги. Это ли сегодня финальная точка в жизни вчерашнего сильного человека, достойного друга, любящего мужа?..
* * *
С друзьями часто навещали Бориса. Бывало, что выходные сидели подолгу, допоздна. Старались внести какое-то разнообразие, старались отвлечь их, помочь чем – то. Частенько помогал ему переодеться или его перенести с одного места на другое.
Инга, отличница, бросила учёбу. Уговорить пытались, не помогло.
–Я не могу его оставить одного!
У меня на работе была женщина, уборщица. Приятный человек, честный, со спокойным характером. Она согласилась в неделе 4-5 дней после обеда приходить ухаживать за Борисом. Оплату взял на себя я.
Инга опять показала характер:
– Сама буду ухаживать.
– Инга, если она будет сидеть вечерами с твоим мужем, ты можешь учиться! – я пытался объяснить.
–Нет, Азад, как я, никто не сможет ухаживать, убирать, кормить, одеть.
Конец января был, выходной день. Сидел долго. Болтали обо всём. Пора уходить. В коридоре обувал свои туфли, слышал всхлипы и тихий плач, доносившийся из кухни. Инга плакала. Когда я подходил, она палец приложила к губам: " Тихо! Ничего не говори!" Чтобы он не знал о том, что она плачет.
Работал на линии. Вчера не смог навестить их. Где-то было 10-11 утра. В салон автобуса зашла однокурсница, близкая подруга Инги. Я форточку в салоне открыл, она подошла.
–Привет, сообщу плохие вести: Инга в больнице!
–Как, что случилось?
Оказалось, она на 7-м месяце беременности. Последние дни болела. Вчера увезли в больницу.
–Она звонила вчера мне, в общежитие. Вчера ездила, и утром было там. Вроде, пока тишина. Чуть позже, ещё поеду.
–А что говорили врачи? Что с ребёнком будет?
– Не знаю, может, потеряет, может – нет.
Уходя, добавила:
– Она просила найти тебя и передать об этом. Второй этаж, окно там – то, там – то.
В обеденный перерыв поехал в роддом. Стал напротив окна, звал несколько раз. Она подошла, открыла форточку. Поговорить со второго этажа очень легко, почти рядом. Но мы не могли поговорить. А точнее, я говорил, а она нет.
Словно, статуя.
– Здравствуй, Инга!
– …
–Как ты?
– …
–Что говорит врач?