Чтение онлайн

— Ты о чем? — хмуро спросил Рэйнэн.

Тамми вытянула из кармана рубин и протянула его на раскрытой ладони мужу.

— А его с собой возьмешь? — Рэйнэн не знал, зачем он ее об этом спросил, но ему так хотелось услышать, что эту безделицу она не захочет выбросить или вернуть.

— Возьму, — тихо сказала стихийница. — Ты честно выиграл его для меня.

— Пойдём, — император схватил жену за руку и очень быстро куда-то потащил. Он привел ее к небольшой лавке, на входе которой большими буквами было написано «Золотых дел мастер». Войдя в помещение, Рэйнэн положил на стол рубин, обращаясь к сидящему за ним степенного вида седовласому мужчине.

— Нам нужна оправа и цепочка для камня.

— Ну, надо же. Вытянул! — изрек ювелир, пристально разглядывая Рэйнэна. — Я уж думал, пройдоха будет бесконечно издеваться над таким красивым камнем. А деньги на оправу у вас есть, мой молодой герой?

— Найдутся, — усмехнулся владыка, снимая с пояса кошель с монетами.

Старый мастер скрылся за незаметной дверью в стене, а спустя минуту вернулся с деревянной шкатулкой, инкрустированной серебром.

— Есть у меня одна эльфийская поделочка, — прокряхтел мастер, вытаскивая из ларца невероятной красоты изделие. К сверкающей цепочке крепился каркас для камня, состоящий из переплетающихся между собой тончайших резных веточек с лепестками мельчайших цветочков, усыпанных каплями росы. Ювелир поднес рубин к оправе, и она ожила. Тонкие усики потянулись к драгоценности, оплетая ее узорной паутинкой, вырисовывая по поверхности причудливую вьющуюся вязь. Узор вспыхнул голубым сиянием и замер, превращая рубиновое сердечко в изысканный кулон.

Рэйнэн взял в руку украшение, отдавая мастеру взамен весь кошелек с деньгами.

— Здесь более чем достаточно, — обратился владыка к внимательно наблюдавшему за ним ювелиру.

Он знал, что все созданное руками эльфов, по сути, было уникально. Цепочку нельзя порвать, а кулон невозможно украсть и перепродать. Лучшего подарка для малышки ему было не найти.

— Ты позволишь? — обратился он к Тамми, расстегивая замочек на цепочке.

Девушку терзали сомнения, с одной стороны кулон был таким красивым, волшебно красивым, а с другой неприлично дорогим. Стихийница видела, что оправа для рубина стоит целое состояние, а она так опрометчиво пообещала владыке, что примет от него этот подарок. Случайно посмотрев на не сводившего с нее глаз Рэйнэна, Тамми вдруг поняла — эту битву со своей совестью она проиграла. Он смотрел с такой надеждой, что у нее не хватило мужества отказать. Повернувшись к мужу спиной, она опустила капюшон и приподняла волосы, позволяя супругу застегнуть украшение на ее шее.

По цепочке пробежала сияющая синяя дорожка и, свернувшись змейкой в камне, ярко мигнув, погасла. Тамми развернулась, потом, смутившись от пристальных взглядов наблюдающих за ней мужчин, опустила глаза и тихо прошептала:

— Спасибо.

— Боюсь, на фоне такой красавицы померкнет любое украшение, — произнес ювелир, с восхищением разглядывая открывшееся лицо Тамми.

Рэйнэн ревниво натянул на жену капюшон, зыркнув на мастера так, что у него мгновенно отпало желание говорить прекрасной незнакомке какие-либо еще комплименты.

Попрощавшись, владыка с женой покинули лавку, а ювелир, выглянув в окно, провожал уходящую пару долгим заинтересованным взглядом. Кошелек, туго набитый деньгами, приятно тяжелил руку. Старый мастер вынул из кошеля золотую монету, улыбнувшись отчеканенному на ней изображению императора. Сомнений в том, что в его лавке только что побывал темный властелин, у него не осталось.

Вернувшись во дворец, Рэйнэн оставил Тамми в императорских покоях на попечение порядком успевшего соскучиться за ней ашхара. Зверь ходил за девушкой по пятам, и все время норовил лизнуть ее в лицо, от чего малышка весело смеялась, ласково ероша его густую черную шерсть. Ужин с женой император пропустил. За три дня отсутствия во дворце дел скопилось целая уйма, и до вечера пришлось просматривать письма, отчеты и бумаги. Собрание совета он перенес на завтра, в надежде пойти туда вместе с Тамми. Закончив с документами, владыка отправился в комнату матери и долго лежал в теплой воде купели, вспоминая все события прошедших дней. Его никак не покидала мысль, что он когда-то уже видел переплетающийся из семи петель символ, вспыхнувший у него на груди, отчего возникало ощущение того, что он упускает какую-то очень важную деталь. А самое странное, он был уверен, что это как-то связанно с его маленькой супругой. Воспоминания о стихийнице и ее поцелуе разливались в душе темного властелина горячей хмельной волной, и он передумал ночевать сегодня вдалеке от нее.

Весело насвистывая, Рэйнэн направился в свои покои, на ходу придумывая коварный план соблазнения жены.

Сидя на кровати, Тамми расчесывала волосы, изредка прикасаясь рукой к висевшему на груди кулону. Застежку на цепочке почему-то заклинило, а поскольку Арха так и не зашла к ней, то попросить помочь снять драгоценный подарок владыки было некого.

Девушка решила, что ничего страшного не случиться, если она одну ночь поспит в нем. У нее никогда не было таких красивых украшений, все, что она могла себе позволить раньше, это бусы из стекла или красивых ракушек. Свет от пульсара, попадая на рубин, отбрасывал красные блики, отчего казалось, что внутри камня полыхает жаркий огонь. Мечтательно улыбаясь, она не услышала тихих шагов, приближающихся к спальне. Дверь в комнату отворилась, и стихийница едва успела прикрыться, поспешно натягивая на себя одеяло.

— Ты что здесь делаешь? — возмущенно спросила Тамми, глядя на босого, полураздетого мужа, заходящего в спальню.

— Как что? — Рэйнэн невозмутимо снял рубаху, бросая ее на стул, — я здесь живу.

— Т-т-ты что, собираешься ночевать здесь? — девушка потрясенно смотрела на приближающегося к ней мужчину.

— Вообще-то я всегда здесь ночую, — ответил Рэйнэн, по-хозяйски заваливаясь на кровать, вытягивая ноги и закладывая руки за голову.

Тамми натянула на себя повыше одеяло, нервно теребя его край. Стараясь не смотреть на мощный обнаженный торс мужа.

— А-а-а это обязательно, спать со мной в одной постели?

— Видишь ли, маленькая, может, тебе не говорили, но муж и жена обычно спят в одной постели, — Рэйнэн повернулся на бок, лицом к ней и, подперев голову рукой, теперь удовлетворенно улыбался, сверкая глазами.

— Я тебе еще не жена, — осторожно заметила Тамми.

— М-м, — томно потянул мужчина. — Предлагаешь исправить эту досадную оплошность?

И Рэйнэн быстро наклонился к ней близко-близко, нежно прикасаясь теплыми губами к изгибу плеча. Тамми словно молнией ударило. Медленно отползая по кровати от находящегося слишком близко супруга, она смотрела в завораживающую бирюзу его взгляда и блуждающую на его лице лукавую полуулыбку, с удивлением понимая, что он играет с ней, как огромный кот с маленькой мышкой. Тамми чувствовала себя рядом с ним невероятно глупой и наивной, но единственное, что не переставало удивлять девушку, это то, что странный супруг перестал ее пугать. Теперь она была уверена, как бы силен не был этот человек, но без ее разрешения он к ней не притронется.

— Может, ты все-таки найдешь себе другую кровать? — пролепетала Тамми в жалкой попытке заставить мужа покинуть спальню.

— Зачем? — Рэйнэн скорчил недоуменную мину. — Прошлый раз, когда я нашел себе другую кровать, ты сбежала. И потом, ты, как жена, в первую очередь должна заботиться о моей репутации. Ты только представь, какие по дворцу поползут слухи… Император настолько плох в постели, что жена выгнала его из супружеского ложа сразу же после первой брачной ночи. Поэтому спать ты будешь здесь и со мной, маленькая. А все остальное… — и супруг сделал загадочное лицо и хитро подмигнул Тамми, — только когда попросишь. Помнишь, мы ведь договорились?

Тамми открыла было рот, пытаясь возмутиться, но так и закрыла, не успев ничего сказать, потому что муж, игнорируя ее праведный гнев, повернулся к ней спиной, натянул на себя одеяло и, щелкнув пальцами, выключил свет. Девушка еще полчаса сидела в темноте, с опаской разглядывая размеренно подымающуюся спину, судя по всему, спокойно уснувшего Рэйнэна. Соорудив из подушек между ними стену, Тамми улеглась поудобнее и провалилась в сон, так и не почувствовав, как сначала с помощью магии муж, подняв подушки в воздух, зашвырнул их в дальний угол комнаты, а потом, осторожно подвинувшись, нежно поцеловал, заключая ее в свои объятья.