Чтение онлайн

Доминик с его знаменитой полуулыбкой, которой он легко очаровывал придворных дам, приподнял фату, ожидая увидеть застенчивое личико Ольги, украшенное нежным румянцем.

И отпрянул. Вместо Ольги под фатой стояла Виктория. Живая, здоровая, с огромными глазами, в которых не осталось ничего человеческого, кроме сладости мести. Она притянула к себе остолбеневшего мужа и выдохнула смрад прямо ему в губы:

— Скучал по мне?

Некогда прелестный облик девушки поплыл трупными пятнами, кожа разлезлась, обнажая истлевающие мышцы и пожелтевшие кости.

Я услышала свой крик и опять проснулась.

Со дня маскарада Начала года прошло несколько месяцев, и за окном вступала в свои права яркая, полная свежести и жизни аорская весна. Если в начале первого месяца погода еще иногда преподносила сюрпризы в виде снегопадов и порывистого ветра, то постепенно солнца становилось все больше, а пасмурных дней все меньше. Через неделю-другую все утопало в нежных белоснежных и розовых цветах. Невероятное сочетание благоухающих садов, белокаменных дворцов и храмов, синего неба и гор на горизонте настраивало на оптимистичный лад. Но я бы не сказала, что в нашей жизни все было безоблачно и просто.

Сон, в котором Виктория оказалась жива и всеми силами пыталась расторгнуть брак своего бывшего жениха, снился мне уже не в первый раз. Потому на прикроватном столике меня всегда ждали стакан воды и успокоительное. Не хотелось беспокоить Ольгу. Когда я первый раз закричала во сне, она очень сильно испугалась и почти всю ночь просидела рядом со мной.

Однако… Наши отношения стремительно рушились, из них уходили близость и доверие. Словно они существовали лишь в моем воображении и ничего подобного со стороны княжны никогда не было. После того как она пыталась украсть у меня кулон с пленкой, я задала ей всего один вопрос: «Зачем?» В самом деле — зачем? Ей стоило попросить, и я бы отдала не только пленку, которая мне и даром не нужна, но даже свою душу.

Ольга пожала плечами и ответила, что там чертежи нового дирижабля, созданные одним из известных аорских ученых, человеком рассеянным и очень застенчивым, который еще не обнаружил, что его дальний родственник, лорд Паус, смог снять копии. Княжне все это сказал Черкасский, а у него свои источники. Ее высочество выразила свое беспокойство по поводу моей безопасности и решила избавить подругу от потенциальных неприятностей. А господин посол согласился и настоятельно рекомендовал передать ему чертежи на хранение или, лучше всего, отправить в Роокан. А там император разберется.

Насколько мне было известно, ученые империи давно уже отказались от разработки дирижаблей с паровым двигателем. Так для чего им изрядно устаревшие сведения? А это уже информация, которой не делилась я. Просто нужно уметь дружить не только с придворными, но и с теми, кто дальше лаборатории и библиотеки носа не высовывает.

Больше мы этой темы не касались.

Но поступок княжны меня насторожил. Ее запоздалые извинения и попытки объяснить хамское поведение кронпринца ничего не изменили… Внешне. Я по-прежнему выполняла функции щита, считалась ее подругой и соратницей, но былой открытости и задушевности не стало. Не думаю, что Ольга сильно переживала. Тем более что вокруг нее уже образовался тесный кружок относительно преданных фрейлин.

Во-первых, леди Сесилия Декартон. В последнее время весь двор бурлил, обсуждая ее страстный платонический роман с эльфом. Шарль де Леруа дарил букеты в три обхвата, регулярно посвящал сонеты, но как ни намекала дама о неком продолжении и естественном развитии отношений в виде кольца, руки и сердца, бард свои органы ни с кем делить не собирался. К моему сожалению, занятость на любовном фронте никак не отразилась на служебном рвении. Фрейлина все также вникала в любую мелочь, и ничто не могло скрыться от ее проницательного взора.

Лилия Фоншторн неожиданно стала неизменной частью нашей компании. Мы не могли не расспросить об ее участии в похищении пленки. Но лучше бы мы ее не трогали. На нас с Ольгой излились реки слез, водопады рыданий и стенаний. Да у нас столько платочков не оказалось, чтобы ее утешить! История несчастной женщины, которую шантажом и угрозами заставили пойти на преступление против закона, совести, сердца и прочее, прочее могла растрогать даже камни. Лилия смотрела на нас огромными невинными глазами в обрамлении длинных пушистых ресниц, и в ее ложь хотелось верить. А ведь доказательств-то и не было. Конечно, при первой же и единственной встрече с Артлейном, когда мы смогли как следует поговорить, я рассказала об истории леди Фоншторн и о своем к ней недоверии, да и княжна была настроена скептически. Но с Вороном сложно не согласиться: при нас она окажется под присмотром, и рано или поздно можно будет доказать ее причастность к шпионажу.

Камиллу Аусвайт тоже частенько стали видеть в обществе невесты наследника престола. Возможно, графиня не столь много времени уделяла бы общению с нами, если бы незабвенная леди Сесилия не умудрилась при ней и при княжне упомянуть про убийства и руны, о которых толковал архимаг. Выдала все, что слышала, додумала, что не знала, предположила, кто следующий и почему. Леди были в шоке и на грани обморока. А Ольга слишком долго со мной общалась, чтобы поверить, что я ничего не подозреваю и не знаю. Пришлось рассказать все или почти все. Утаить, например, про рисунок Артлейна, про его предложение побыть наживкой и про ночной визит. Но девушки так эмоционально отреагировали, что не обратили внимания на некоторые нестыковки в моем рассказе.

По странной женской логике леди Камиллу привел в возмущение не сам факт того, что она чуть не стала жертвой маньяка, а присвоенная ей руна. Она в ярости разбила пару чашек из дорогого фарфорового сервиза, доказывая в экспрессии, что уж ей-то, которая никогда не отступается от задуманного и всегда добивается своей цели, «уныние» не подходит никаким образом!

Ольга рекомендовала новой подруге усилить охрану, но мне эти меры казались излишними. Нет, я не собиралась потворствовать убийце. Просто после маскарадной ночи жертву с руной уныния нашли. Ей стала Адель Розенбаум. Помнится, ее имя некоторое время было на слуху из-за трагичной истории любви. Вроде как избранник принадлежал не к тому сословию, и все окончилось очень печально.

Как Артлейн и его ведомство смогли замять две смерти, ума не приложу! Но гибель господина Сидорчука и леди Розенбаум газетчики никак не связали друг с другом. Вроде как леди передумала ехать на бал и тихо умерла во сне, а помощник посла, по газетным сведениям, погиб через несколько дней после маскарада. Умеют же работать, когда захотят!

Михаил Черкасский, кстати, достал для Ольги материалы по делу о гибели Виктории. Княжна их внимательно изучала несколько дней. Не менее внимательно, чем те, которые предоставил ей кронпринц. Мне тоже удалось краем глаза заглянуть в те бумаги. Воссоздание последних дней жизни несчастной: что делала, когда, с кем встречалась, о чем говорили. Осмотр места происшествия, описание местности. Если бы нашли тело, то все было бы яснее ясного. Но, как обмолвился однажды слишком болтливый и непосредственный архимаг: «Нет тела, нет и дела».