Дожить до ноября

Этот год выдал куда меньше пасмурных дней, чем любой из тех, что я могу вспомнить за свою долгую жизнь. Климат ощутимо меняется: лето стало суше, а зимой на холодный ветер и утренний снег, тающий к полудню, надеяться не приходится. Однажды я стоял и смотрел, как снег медленно исчезал, словно умирал. Лежавший тонким белым покрывалом на сухой траве, он рвался и истончался, образуя дырявую паутину, а затем уходил в землю.

Люди похожи на этот снег. Их жизнь хрупка и недолговечна, но, в отличие от снега, у них есть яркие эмоции, которые делают это существование осмысленным. Поражает, что многие из этих людей тратят свою и без того короткую жизнь на пустяки.

Если бы я все еще был тем, кем был 50 лет назад, в моей деревне, давно не было бы людей.

Я не убиваю ради крови уже полвека. Новое время принесло свои преимущества: вампиры могут жить в выгодном симбиозе с людьми, получая кровь практически легально. Так я нашел выгоду, сотрудничая с мэрией. В обмен на свою помощь в расследованиях и допросах я получаю стабильные поставки донорской крови. Этот контракт – наше обоюдное спасение. Однако наши отношения держатся под строгим секретом, ведь узнай это кто-то кроме тройки доверенных лиц, государство растерзало бы меня ради личной выгоды и опытов, а обычные люди, конечно же, просто подняли на вилы от страха.

Я стоял на обветшалой остановке, которую с натяжкой можно было назвать таковой. В городе такие строения выглядят куда внушительнее, а здесь… Автобус, приезжающий сюда время от времени, кажется, ведёт в никуда. Я ждал любую машину, чтобы успеть в город. Пабло, мой давний знакомый, будет зол, если я снова опоздаю. Возможно, он сократит партию крови, чего мне совсем не хотелось бы. Поэтому вместо прогулки в 20 километров до города я выбрал автостоп.

На дороге показался небольшой красный автомобиль. Он остановился, и из него выглянул пожилой мужчина с густой седой бородой и добродушной улыбкой. Майк.

– Август, я так и знал, что это ты здесь! – его голос был низким, но звонким. – Кто ещё будет так выделяться на фоне заснеженной дороги, а? Отсвечиваешь прям.

– Майк, я и не думал, что ты сегодня едешь в город, – я постарался улыбнуться, хотя поддерживать пустую болтовню мне совсем не хотелось. – Подбросишь?

– Чего ж не подбросить? Садись! Замерз, небось? Сколько ты тут стоишь? Автобус-то раньше, чем через два часа, не приедет.

Я отряхнул пальто и волосы от снега перед тем, как сесть в машину. Майк дождался, пока я закрою дверь, и тронулся с места.

– Не замёрз, – сказал я. – Прогулялся бы, но тороплюсь.

– Прогулялся? – Майк удивленно покосился на меня. – До города ж километров двадцать, не меньше.

Я пожал плечами, избегая дальнейших комментариев.

Майк начал свой обычный монолог о жизни: которая, по его словам, "грызёт его от скуки", о хозяйстве, погоде и новостях деревни.

Платой за мою спокойную жизнь в этой деревне, стало понимание, как старики любят поговорить и пожаловаться. Я бы предпочел избегать общения с ними, но мэр города посоветовал быть более “открытым”, если я не хочу, чтобы перед моим домом скапливались соседи с факелами.

Дед говорил, я смотрел в окно на бегущую лесополосу. Спустя 15 минут в воздухе появился резкий запах меди. Кровь. В лесу это не редкость лисы или хищные птицы нередко охотятся на мелкую дичь. Но этот запах был другим. Он смешивался с ароматом ужаса кислым, сладковатым, тошнотворным.

– Майк, остановись, – приказал я резко.

Он удивленно посмотрел на меня, но подчинился. Я выскочил из машины и направился к ограждению с желтой лентой, вокруг которого сновали полицейские.

– Сэр, сюда нельзя! – окликнул меня молодой констебль, преграждая дорогу.

– Что произошло? – я указал на тело, лежавшее в центре оцепления. – Убийство?

Парень растерянно заморгал, но быстро взял себя в руки.

– Нам нельзя распространять информацию, сэр. Это место преступления. Прошу вас уехать.

Уезжать? Труп обнаружен всего в двадцати минутах от деревни, где я живу. Если начнутся убийства, я стану первым подозреваемым, чего мне не хочется.

Я встретился с ним взглядом, сосредоточился

– Ты все мне расскажешь

– Я все расскажу. – проговорил он, расслабив плечи.

– Что здесь произошло? – эта способность моей сущности заставляет меня расплываться в улыбке, как довольный кот.

– Девушка, лет 15-17. Тело нашли на обочине дороги. Никаких документов, телефона, опознавательных знаков, будто ее никогда не существовало. Умерла шесть часов назад, но на теле нет следов снега. Похоже, ее привезли сюда уже мертвой.

Как интересно получается… Кому понадобилось привезти тело именно сюда? Я мог бы понять, если бы тело спрятали внутри леса, но его легкомысленно бросили у дороги. Зачем?

– Пропустите меня?

– Прошу. – констебль пригласил рукой за ограду.

– Скажи своим, что я от мэра. – бросил я ему.

Я прошел под лентой и направился к телу.

Она, наверное, была красавицей. Длинные волосы цвета жженой сиены рассыпались по земле, тонкие полоски бровей обрамляли лицо. Когда-то голубые глаза теперь покрывала мутная пелена.А худое лицо осунулось еще больше. Она выглядела не просто убитой. Она выглядела измученной. Кто-то явно издевался над ней не один день, перед тем, как убить.

Я надел перчатки, готовясь к изучению тела. От нее сильно пахло кровью, хотя на первый взгляд повреждений я не видел. Присел на корточки над телом, поднял тонкую белую блузку. На обнаженном животе виднелись россыпь кровоподтеков и трупных пятен уже разлагающегося тела. От груди к животу виднелись окончания свежих порезов.

– Сэр, не трогайте тело! – окликнул меня мужчина в белом комбинезоне.

– Вы занимались телом? – приказ мужчины я проигнорировал.

– Для начала представьтесь. Что вы делаете на месте преступления?