Чтение онлайн

— Гарри! — орал он. — Я не могу простить себе, что пропустил Уход за Волшебными животными!

Я слышал, ты растоптал Гойла!

— Ну, растоптал — это слишком сильно сказано, — запротестовал, смеясь, Драко.

— Мне надо в библиотеку, — сказала Гермиона, как только они вошли в замок. — Извините!

Она побежала, не оглядываясь.

Рон с любопытством смотрел ей вслед:

— Что это с ней?

— Да волнуется из-за завтрашнего экзамена по колдовству, ты же ее знаешь, — соврал Драко, ощутив легкий укол совести.

Они поднялись в гостиную Гриффиндора, где их встретили приветственными воплями Дин Томас и Невилл Лонгботтом. Драко же был не в настроении, он пробился к лестнице и пошел наверх, где долго сидел, глядя на фотографии родителей Гарри. Они махали ему и улыбались — его собственные родители никогда так не делали.

Гермиона же действительно пошла в библиотеку, но не учиться — ей просто хотелось побыть одной и подумать.

Гарри поцеловал ее. Она должна быть в восторге, ну или, хотя бы, просто довольной. Она затрепетала, когда он ее обнял, но уже в следующую секунду ей овладело чувство, что все это — какая-то ужасная ошибка. Такого она не испытывала никогда раньше. Именно поэтому она оттолкнула Гарри. Она думала, что хорошо знает его: как он выглядит, когда только проснулся, когда устал, когда счастлив, когда боится чего-то или беспокоится; как он пахнет — обычно мылом и травой с Квиддичного поля. Но в этот раз, когда она обвила его шею руками, он пах по-другому… перцем?

Она тяжело вздохнула и положила голову на парту.

Гермиона, думала она, ты такая дура. Ты любишь Гарри целую вечность, имеет ли значение то, что он просто сменил одеколон?

Она встала и спустилась на ужин.

В этот вечер Драко, сидя за Гриффиндорским столом между Роном и Гермионой (она вела себя так, как будто ничего не произошло), не чувствовал себя голодным. Гоняя еду по тарелке, он слушал, как другие смеются и болтают. У него в голове роились вопросы. Почему никто не замечает, что он не Гарри?

Ясно, он не может вести себя так же, как Поттер, — он ненавидит Поттера, он не смог бы вести себя так, даже если бы захотел. Он просто выглядит, как Гарри, и все думают, что он и есть Гарри, и любят его. Не только Гриффиндорцы, но и Хаффлпаффцы, и ученики из Рэйвенкло — ученики, имена которых Драко никогда не пытался узнать, подходили и говорили с ним. Это обескураживало.

Еще больше обескураживало то, что ему это нравилось. Казалось, что, превратившись в Гарри внешне, он получил частичку Гарри внутри и не мог убить или уничтожить ее. Она просто была у него в груди, заставляя его делать странные вещи, — спасать жабу Невилла или Гермиону от бладжера или… или целовать ее.

Он не мог поверить в то, что сделал это. Почему? Должно быть, Гарри все-таки чувствовал что-то к ней, и теперь вот и Драко тоже. Но если бы она знала… знала, кто он на самом деле…

Вдруг что-то, что уже давно мелькало где-то в подсознании, выкристаллизовалось в четкую и болезненную мысль. Что, если Гарри умер? Что, если он никогда не очнется? Ему, Драко Малфою, придется вечно быть Гарри Поттером?

— Гарри, — раздался голос Гермионы. — Что-то не так? Ты как будто за миллион миль отсюда.

Драко отодвинулся от стола и вскочил.

— Мне надо идти, — пробормотал он и побежал из зала, через холл и по ступенькам в больничное крыло. Он барабанил в запертую дверь до тех пор, пока обеспокоенная мадам Помфрей не открыла.

Она очень удивилась, увидев его.

— Что случилось, Поттер, ты заболел?

— Я пришел… Мне надо увидеть… Малфоя, — выдохнул он, — он все еще без сознания?

Мадам Помфрей оглядела его с подозрением.

— Ну, я думаю, что могу сказать тебе, — сказала она, — Драко больше нет с нами.

Шок, который испытал Драко, едва не сбил его с ног. Перед глазами запрыгали цветные точки, он пробормотал заплетающимся языком:

— Он… он ведь… он ведь не умер?

Мадам Помфрей была поражена:

— Нет, Поттер, конечно же, он не умер! — резко сказала она. — Вот уж воистину! Его отправили домой. Его отец приехал и забрал его сегодня днем.

И закрыла перед Драко дверь.

Свет, сначала мутный, затем все более яркий и режущий глаза — Гарри застонал и перевернулся, открыв глаза. Он хотел сесть, но удивление приковало его к постели.

Он был в спальне — в спальне, какой еще не видел никогда в своей жизни. Стены, отделанные необработанным камнем, потолок — такой высокий, что просто исчезал в темноте над головой, несмотря на то, что солнечный свет лился в комнату через отделанные свинцом окна в форме арок.

Огромная кровать с четырьмя столбиками по краям, на которой он лежал, покрытая черным бархатом с серебряными змеями. Кровать была единственной мебелью в комнате, не считая огромного шкафа, стоявшего у стены напротив. На шкафу красовались золотые буквы «М».

Эти буквы объясняли все. Гарри сел, выругался вслух, глядя на свои руки — это были не его руки, а длинные, бледные и незнакомые. Он потрогал лоб и не нашел шрама. В отчаянии он вырвал у себя несколько волосков и смотрел, как серебристые волосы упали на черное покрывало.

Он все еще был Драко. И, что еще хуже, он был — каким-то образом — в доме Малфоев. Должно быть, он долго был без сознания, если его успели привезти сюда.

В это мгновение распахнулась дверь. На пороге стоял Люций Малфой, весь в черном, как и всегда, когда Гарри его видел. Гарри похолодел от нехорошего предчувствия.

— Итак, мальчик, — сказал Люций, подходя к кровати. — Теперь-то ты знаешь, кто ты?

Гарри уставился на него. Конечно, Люций не мог знать, кто он на самом деле. Если бы он знал, что в его доме находится Гарри Поттер...

— Драко Малфой, — сказал он. — Твой сын.

Люций холодно улыбнулся.

— Я так и сказал этой Помфрей, что она не знает, о чем говорит, — удовлетворенно заметил он.

— С тобой все в порядке. ни один Малфой еще не забывал, кто он такой.

Гарри посмотрел в холодные серые глаза отца Драко и ничего не сказал. В горле стоял ком.