Чтение онлайн

Повинуясь чужой воле, Николетта схватилась за горло, и со сдавленным криком сползла с дивана. Она рухнула на колени и почти сразу уткнулась лицом в пол, захрипев словно в попытке вздохнуть. При этом Николетта практически не испытывала никаких сильных неудобств — но умело делала вид, что ей очень плохо.

И делала все это Николетта по воле богини. Богини, как будто вставшей за ее спиной и показавшей, как сейчас нужно себя вести.

— Поднимайся, — холодно произнесла Доминика.

Николетта, сипло задышав, полежала еще немного, демонстрируя раздавленную беспомощность. После чего она с трудом, неуверенно поднялась на ноги. На мать Николетта больше не смотрела, прятала глаза в пол.

— Если ты еще раз пожелаешь сверкнуть на меня глазами подобным образом, ты просто умрешь. Твоя жизнь — в моих руках. Это понятно?

— Да.

— А теперь повтори еще раз, чем ты руководствовалась, когда решила выполнить просьбу Драго, не сообщив об этом мне.

— Я подумала, что не стоит тебя отвлекать.

— Ты подумала.

— Да, — подавленным шепотом ответила Николетта.

— Дорогая моя дочь. Думать тебе еще рано. Все то, что выходит за рамки простейших человеческих потребностей в твоей жизни должно быть согласовано со мной. Это понятно?

— Да, — тихо прошептала Николетта.

— Я не слышу.

— Да! — громче, и неожиданно для себя резко, ответила Николетта.

Глаза Доминики расширились, а на лице появилось опасное выражение.

— Прости меня, пожалуйста, — заговорила Николетта. — За последние дни произошло слишком много всего, у меня банально плавиться голова, я не… я не управляю своей жизнью, и своими мыслями, но…

Николетта, сохраняя полную ясность мыслей, внешне выглядела потерянной и абсолютно растерянной. И с благодарностью, продолжая лепетать оправдания, вспомнила театральный кружок, где она — по собственной личной традиции, считалась лучшей актрисой.

Доминика, жестом прервав сбивчивые объяснения Николетты, прошла через помещение переговорной и села за стол. Некоторое время она посидела, внимательно наблюдая за дочерью, которая осталась стоять, не смея сесть и даже поднять глаза.

— Когда-то давно, когда мне было шесть лет, отец меня учил плавать. Это было на Капри. Он тогда просто взял, и скинул меня со скалы в волны. Как оказалось, подобным образом его учил плавать дед. Плавать я тогда, конечно, не научилась, но на берег по скалам выбраться смогла.

Николетта рискнула посмотреть на Доминику исподлобья, но та, увидев ее взгляд, не выказала никакого раздражения.

— Присядь, — мягко сказала Доминика, показывая Николетте место напротив себя.

На деревянных ногах Николетта прошла ко столу и села в кресло. С прямой спиной, руки сложены на коленях, взгляд передо собой.

— Я, если честно, не надеялась, что у тебя проснется дар. Но… человек предполагает, Бог располагает. И сейчас я жалею, что не воспитывала тебя с самого детства так, как воспитывали меня. Знаешь, почему?

— Нет.

— Потому что сейчас, когда у тебя проснулся дар, тебе открыт путь на самую вершину мира. Но если ты окажешься к этому неготовой, тебя просто сожрут. Твой друг Драго, которого ты называешь Массимо, и который оказался выброшен на обочину этой жизни, показательный для тебя пример. Он мог стать великим, а стал пылью под чужими ногами. Глядя на него, всегда помни об этом.

Некоторое время Доминика молчала.

Николетта тоже молчала. Внешне она сохраняла покорную невозмутимость. Но удавалось ей это с трудом. Потому что Николетта чувствовала — она, понемногу, начинает ощущать пробивающиеся сквозь щит эмоции Доминики.

Очередное касание богини, которая только что подсказала Николетте что делать и как себя вести, словно добавили девушке сил, выведя ее возможности на иной, более высокий уровень.

— Я твоя мать, — продолжила между тем Доминика. — И я не дам никому возможности тебя сожрать. Сейчас, когда ты еще слабая, я могу тебя защитить. И я сделаю так, что когда ты поднимешься еще выше — туда, куда моя протекция не будет распространяться, ты сможешь защитить себя сама. Это понятно?

— Да.

— И еще. Самое главное. Когда ты окажешься наверху, когда перед тобой откроются все пути и невероятные возможности обладания властью, ты мне обязательно скажешь: «Мама, спасибо тебе, за то, что была такой сукой».

Отвечать Николетта не стала, так и сидела, глядя на сложенные на коленях руки.

Всеми силами она сдерживалась, чтобы сохранить бесстрастный вид и не показать объявший ее ужас. От которого у нее перехватила горло — потому что она уже в полной мере ощутила эмоции Доминики.

Доминика Николетту в своем будущем просто не видела. Она сейчас озвучивала откровенную ложь, и Николетта была для нее не более чем пустым местом. Но при этом… очень важным пустым местом. Приговоренным к… чему?

— С завтрашнего дня ты начинаешь встречаться с Драго, — произнесла между тем Доминика. И именно эти слова, осознаваемый их смысл, помог Николетте справиться с собственными эмоциями.

— В статусе твоего кавалера он должен быть вместе с тобой завтра на благотворительном вечере Творческого центра Илоны Маевской, который будет проходить в особняке сэра Джона Холдена. Ваше присутствие там обязательно.

— Поняла.

— С сегодняшнего дня Драго зачислен старшим оперативным специалистом в службу внутренней безопасности корпорации. В его должностных обязанностях есть пункт о необходимости обеспечения твоей личной безопасности. Кроме того, Драго, по моему приказу, в ближайшее время объявит себя варлордом и получит контракт на твою личную охрану.

— Поняла.

— Он теперь должен будет почти постоянно находиться рядом с тобой. Не размусоливай пожалуйста слишком долго, и затащи его в постель как можно быстрее. Это очень важно. Ясно?

— Да.

— Отнесись пожалуйста ко всем моим словам и пожеланиям серьезно, — на прощание произнесла Доминика. После чего поднялась и покинула переговорную.

Николетта еще долго и сидела в прежней позе, даже не шевелясь.

Ей снова было страшно. Но сейчас она боялась уже не Доминики, а будущего. Потому что эмоции Доминики, которая относилась к ней как… как…