Чтение онлайн

Припарковался я, вернее сам катер на автопилоте, на выдающейся далеко вперед от пляжа пристани.

– Так, мы, наверное, сразу… – когда сошли на берег начал я говорить, осматриваясь.

– Ты завтракал?

– Да, давай найдем место для занятий…

А я завтракал? Нет, я не завтракал. А если позавтракать, может мысли чуть пободрее начнут шевелится?

Николетта остановилась и долгим взглядом посмотрел на меня.

– Нет, я не завтракал, но если здесь есть кофемашина, то я бы не отказался…

Не дожидаясь окончания фразы, Николетта подошла ближе. Почти вплотную. Вырвав у меня свой баул, она бросила его на доски пирса. После схватила меня за руку и развернувшись, уверенно пошагав к бунгало и потянув за собой.

– Пошли.

– Куда?

– Знаю я тут одно место, с замечательной кофемашиной, – произнесла Николетта, вызвав своей фразой у меня совершенно противоречивые чувства.

Пока я вспоминал старый мир, эхо которого прозвучало в воспоминаниях фразой «…знаю я тут одно место с офигенными циркулями», Николетта привела меня в бунгало. Прямо в спальню. И подвела прямо к огромной, поистине королевской размера кровати, застланной белоснежным бельем.

– Ложись, – подвела Николетта меня к кровати.

– Но… нам нужно сегодня изучить ранги одаренных…

– Раздевайся и ложись. Ранги подождут. Весь мир подождет. Ты выглядишь как зомби, даже не спорь.

Противиться я не стал – потому что при одной мысли о том, что прямо сейчас я могу поспать, в ногах появилась слабость, а на плечах ощутил всю тяжесть нависающей сверху атмосферы.

Когда, сбросив костюм городского охотника, закрыл глаза и рухнул на кровать (в такой последовательности), почувствовал, как Николетта накрыла меня тонкой простыней и поцеловала. А может, мне это уже приснилось.

Хм. А почему я не дома?

Открыв глаза, некоторое время я просто лежал и всматривался в потолок бунгало. После повернул голову на подушке, посмотрев сначала вправо, потом влево. И задержался взглядом: через прозрачные, едва трепещущие занавески, огораживающие выход на террасу, хорошо было видно райский пляж.

В комнату проникал солнечный свет, но жарко мне не было. Вокруг приятная и комфортная прохлада, которую обеспечивает климат-контроль. И это хорошо – за окном уже ближе к полудню, и под прямыми солнечными лучами можно расплавиться. Если бы я спал в комнате без климат-контроля, проснулся бы сейчас ватным, потным и совершенно разбитым. Зато сейчас… чувствую себя отдохнувшим, большое спасибо Николетте за это.

Я свеж, бодр и смело готов к новым свершениям. И это не шутка. Более того, стоило банально отдохнуть, и я словно начал смотреть на окружающий мир шире, словно постигнув новую ступень восприятия.

«Я люблю тебя, Жизнь, и надеюсь, что это взаимно!» – мог бы повторить я следом за поэтом, но не стал. Так все хрупко, лучше не давать повода мирозданию испортить себе настроение. Конечно, я совершенно, абсолютно не суеверен, но через плечо поплевать мне никогда сложно не было. Особенно когда знаешь, что карма…

Воу-оу, ну-ка стоп – остановил я поток мыслей.

Карма.

– Это же, – в картинке воспоминаний широким взмахом показал на сонм лиц фон Колер: – Все те, кто решил отказаться от изучения темных искусств. И все они погибли не больше, чем через девяносто дней после принятого решения.

А я ведь, как ни крути, от темных искусств отказался.

Фон Колер тогда сказал «в течении». Астерот мне тоже сказал, что «в течении». В течении полугода я, по его замыслу, должен стать одним из влиятельных лиц в корпорации Некромикон. Вопрос. Попадаю я под правила кармы, нагоняющей элиминировавших дар одержимых, или нет?

«Подожди немного, и в твоем доме будет играть музыка, но ты ее не услышишь», – с узнаваемыми интонациями киноцитаты подсказал внутренний голос.

– Ну вот что ты опять начинаешь, так хорошо ж сидели, – недовольно пробормотал я себе под нос, отвечая назойливым и неприятным мыслям.

И вдруг как-то… легче сразу стало. Да и действительно, чему быть, тому не миновать. Работа не волк, в лес не убежит. Не стоит у меня сегодня на работу, а стоял, имел бы я ее….

Так, ладно, это уже немного из другой оперы.

Вновь устремив взгляд в потолок, широко, до слез в глазах, зевнул. Зажмурился, и не открывая глаз пошарил по столику рядом с кроватью и нащупал ассистант. Еще раз широко зевнул, и посмотрел на экран краем глаза – сообщений нет. В смысле срочных сообщений. Так-то, приходящих без звукового оповещения, писем выкатился целый список. Скользнув взглядом по первым строчкам и темам, только вздохнул. Как всего много.

Начал проглядывать сообщения сверху простыни, читая уже не первичные и предварительные запросы, информирования и попытки согласований, а сами собственно результаты деятельности моей команды. Деятельности всех тех, кто остался на Полигоне и в Кигунгули, когда я после захвата базы каннибалов по важным и срочным делам отбыл в бунгало, чтобы поспать.

Так-так-так, ну и что они там все без меня наделали?

В первую очередь мне открылся список приказов, весьма странных. К примеру, найм ЧВК «Барбарианс» для охраны грузового порта и прилегающих территорий, планируемая встреча с полицейским руководством района…

Это вообще про что? А, вот про что – нашел я основоопределяющее сообщение: собравшийся рано утром на внеочередное заседание совет директоров грузового порта «Кигунгули» утвердил Абрама Сергеевича Либермана временно исполняющего обязанности генерального директора.

Хм. Вспомнился дядюшка Абрам, который на выходе из института пытался мне что-то втолковать, рассказывая о найденной в документах племени самой настоящей бомбе. Ну да, рвануло так рвануло – аж рано утром все правление собралось. Что там такое нашлось, что за пару часов дядюшка Абрам стал главным человеком в порту?

В принципе, я догадываюсь что. Не зря же сюда, на Занзибар, Скрипач переехал после нашего с Самантой вояжа на его африканское сафари. Здесь ведь довольно интересное место, и здесь – как ранее в Высоком Граде, сходится очень много самых разных интересов, не попадающих под нормы законов и общечеловеческой морали. А порт в таком месте – определенно точка фокуса.