Чтение онлайн

Арнольд разыскал для нее снимок картины Беллини, чтобы она занялась поисками, если все-таки решит отправиться в Италию. Фотографию Вероника взяла с собой в ручной клади, вместе с копией последнего письма Берти и копией завещания.

С Джой, уже улетевшей в Лос-Анджелес, Вероника попрощалась по телефону. Джой была страшно занята, но в превосходном настроении. Она уволилась из ресторана и теперь встречалась с преподавателями актерского мастерства и агентами, чтобы выбрать наилучших. Мать искренне порадовалась за нее. Все переменилось, и по примеру Пола, Вероника была готова поддерживать Джой в ее стремлениях сделать актерскую карьеру. Джой не верила своим ушам: о такой поддержке она даже не мечтала.

Вероника примирилась с желаниями Джой – в конце концов, ей уже не двадцать лет, она доказала свою преданность актерскому искусству, снимаясь в эпизодах и подрабатывая официанткой последние пять лет. У нее действительно есть талант, она серьезно относится ко всем испытаниям, которые ей предстоят. Вероника не имела права стоять у нее на пути, ведь речь шла о жизни Джой и ее заветной мечте.

На следующий день Вероника улетала с тяжелым сердцем. Столько событий произошло за короткий срок, остатки ее иллюзий насчет Пола и их брака обратились в прах. Радовало лишь то, что она сблизилась с дочерьми, как никогда прежде. И все-таки в самолете она, как ни странно, ощутила тоскливое одиночество. Пола больше нет, цепляться за воспоминания о нем как о муже или даже друге бессмысленно. И как бы крепко она ни любила дочерей, они уже взрослые, у них своя жизнь. Она и без того слишком долго зависела от них эмоционально. И даже не попыталась наладить личную жизнь после Пола. В то время дети были еще слишком малы, и она льнула к ним и к бывшему мужу, хоть и не так, как прежде. Но его смерть наконец оборвала отношения. Нью-Йорк остался далеко внизу, и Вероника вдруг поняла, что еще никогда в жизни ей не было настолько одиноко.

Самолет совершил посадку в аэропорту Шарль-де-Голль в шесть часов на следующее утро, Вероника добралась до города в такси как раз к тому моменту, когда рассвет раскрасил небо над Парижем в ярко-розовый и оранжевый цвет. Оно напоминало одну из картин импрессионистов из коллекции Вероники, и она чуть не расплакалась, настолько этот вид был прекрасным, а она сама – рада возвращению в любимый город. Почему-то в Париже она всегда успокаивалась и находила утешение. Несмотря на то, что она много лет прожила в других городах, в том числе и в Нью-Йорке, именно Париж всегда воспринимала как родной дом.

О своем приезде Вероника предупредила экономку заранее, и когда вошла в свою квартиру со слегка покатыми полами и головокружительным видом на Сену, то нашла в ней полный порядок, свежий багет на кухне, корзинку фруктов, похожую на натюрморт, и свою любимую еду в холодильнике. Покрывало на постели с идеально отутюженным бельем было приветливо откинуто – на случай, если хозяйка захочет вздремнуть. Вероника любила Кармину, свою нью-йоркскую помощницу по дому, но ничто в мире не могло сравниться с ее парижской квартирой и тем, как безупречно парижская экономка создавала в ней уют и порядок.

Вероника сжевала яблоко, сварила себе кофе и уселась за кухонный стол у окна, наслаждаясь внутренним ощущением покоя. По сравнению с минувшей ночью ей стало гораздо легче. Затем она приняла душ и ненадолго легла в постель. На день у нее был запланирован целый список дел, но прежде следовало немного расслабиться и отдохнуть. День обещал быть жарким, а в квартире Вероники не было кондиционера, но это ее не беспокоило: она любила жару, а почти опустевший город в июле казался ей особенно мирным, ритм жизни в нем замедлялся. Полстраны уезжало в отпуск в июле, другая половина – в августе, когда в Париже становилось еще тише и многие рестораны и магазины закрывались.

Вероника проспала два часа на прохладном льняном белье, а когда проснулась, близился полдень. Она позвонила знакомому юристу и попросила порекомендовать ей частного детектива, потом позвонила детективу и с радостью обнаружила, что он не уехал в отпуск. Объяснив ситуацию, она назвала имена обеих женщин и сообщила, что они живут где-то в окрестностях Сен-Поль-де-Ванса. Детектив пообещал связаться с ней по почте, как только узнает, где живут мать и дочь Марнье, чем занимаются, состоят ли в браке, еще какие-нибудь подробности их жизни. По-видимому, он считал задачу несложной, если, конечно, люди, которые интересуют Веронику, живут все там же и не исчезли бесследно. Но Вероника уже знала от Арнольда, что их адрес остался прежним.

После этого разговора Вероника испытала такое облегчение, будто уже выполнила свою миссию, и сразу же отправила по электронной почте письма дочерям, сообщая, что сбор сведений о Софи-Агнес Марнье и ее матери начался. Затем она попыталась на время забыть об этих женщинах и отправилась гулять.

Она неторопливо прошлась по набережной Сены, вдоль прилавков с книгами, мелкими сувенирами для туристов и фотографиями Парижа, потом зашла в кафе, выпить кофе и чем-нибудь перекусить. Сидя в кафе, она наблюдала за прохожими, среди которых было много туристов, затем дошла пешком до собора Нотр-Дам и вернулась к себе на Бетюнскую набережную.

Дом, принадлежавший ее деду, а позднее – ее родителям, находился поблизости, но туда она не зашла – не было причин. Обычно она бывала в старом доме, только когда требовалось принять решение о каком-нибудь ремонте или замене. Дом она сохранила как святилище ее прошлого, а жить предпочитала в светлой квартире с видом на Сену. Мысленно она вернулась к планам на предстоящие несколько недель. Времени у нее было предостаточно. Размышляя об этом, она достала снимок предполагаемого полотна Беллини и внимательно вгляделась в него. Внезапно мысль о том, чтобы съездить в Венецию, попытаться выяснить историю картины и проверить ее подлинность с помощью монастырских архивов, показалась ей заманчивой. Летом в Венеции многолюдно и жарко, зато она сможет заняться делом, которое ей по душе. И поскольку теперь картина принадлежит ей, надо узнать, подлинник ли это, и сообщить результаты исследований дочерям.

Вероника положила фотографию в папку, в которой привезла документы, и вдруг экспромтом решила отправиться сначала в Рим. Она любила этот город и никогда не скучала там, даже если приезжала одна, а оттуда она могла бы отправиться в Венецию, выяснять историю картины. Италия неизменно вдохновляла ее, именно вдохновения ей сейчас недоставало. Первые недели после смерти Пола обещали стать самыми гнетущими. Его дочери уже вернулись к прежней жизни, и Веронике требовалось найти себя. Теперь, без Пола, ее мир ощущался иным. Как ни странно, постепенное угасание Пола и его открывшееся уже после смерти последнее предательство избавили Веронику от прежних уз; даже после развода она не чувствовала себя настолько свободной. Но вместе с тем она скучала по нему. Незримые узы между ними существовали всегда, и вот теперь их наконец-то удалось разорвать. Внезапно Веронике захотелось хоть что-нибудь сделать для себя, и поездка в Рим показалась ей неплохим началом. Ей достаточно пробыть в столице всего один день, а потом направиться в Венецию.

Вероника забронировала номер в отеле «Чиприани» в Венеции и «Хасслер» в Риме, а также билет на рейс до Рима на завтра. Путешествуя в одиночку, она наслаждалась свободой: не надо было подстраиваться под чужие планы или беспокоиться о желаниях спутников. Уложив маленькую сумку, на следующее утро она была готова отправиться в путь. Фотографию полотна Беллини она взяла с собой и с нетерпением ждала поездки в монастырь. Само по себе пребывание в Италии обещало стать запоминающимся. Ей предстояло приключение.