Чтение онлайн

Зенедин сразу же предостерегающе взмахнул хвостом, чтобы я не вздумала как-то выражать свое сочувствие. Подчинившись, я осталась сидеть на подушке и довольно долгое время слушала звуки ночного леса вперемежку с всхлипами дриады. И, замечу, шум бурлящей воды, редкие плески рыб, неугомонное птичье общение и шорох старой сухой травы под чьими-то невидимыми лапками нравились мне значительно больше. Со временем слезы утихли, мадам Арно вытерла заплаканные глаза и, вымученно улыбнувшись, извинилась:

— Простите, не сдержалась.

— Ничего страшного, — успокаивающе произнес Зенедин, незаметно пододвигаясь таким образом, чтобы практически загородить меня и создать впечатление приватной беседы. — Со всеми бывает. Чувства и эмоции нельзя слишком долго таить в себе, это ни к чему хорошему не приводит. Итак, вы успокоились?

— Да, — кивнула дриада.

— Тогда самое время поговорить спокойно. Насколько я понял, вы собирались убить Галя Траэра, но не успели. Чем же он вам насолил?

— А вы даже не догадываетесь?

— Я, безусловно, догадываюсь. Даже просто знаю. Но хотел бы услышать все из ваших уст.

Интересное что-то здесь происходит. Раньше за драконом не замечалось склонности к прямой лжи, а значит, он действительно знает, что произошло в далеком прошлом между маленькой Гретель Арно и Галем Траэром, носящим в те времена другое имя. При этом я пребываю насчет тех давних событий в полнейшем неведении… Возможно, стоило немного поразмыслить на досуге, вместо того чтобы посвящать столько времени прическе для бала?

Пока я предавалась самобичующим мыслям, дриада вздохнула, обхватила руками колени и заговорила:

— Я никому и никогда об этом не рассказывала, но раз вы все равно все знаете… Давным-давно я, гуляя на опушке леса у приюта, обнаружила в траве маленького, раненного соколом мышонка с очень необычным окрасом шкурки — он был светло-бежевым, только хвост и мордочка темные. Он беспомощно лежал в траве и плакал. Схватив находку в ладошку, я бегом кинулась в мамин кабинет, чтобы она вылечила рану на его шее. Мамы в кабинете не оказалось, но я застала там Эмиля, читающего какие-то листки. Когда я спросила, что он тут делает и где мама, он взглянул на меня совершенно диким взглядом, наорал и выбежал вон, отбросив бумаги. Забравшись на кресло, где мне иногда позволялось сидеть, я решила подождать маму и от нечего делать начала читать один из листков, выкинутых Эмилем. — Тут мадам Арно подняла голову. — Я по сей день помню его содержание практически наизусть. — Закрыв глаза, она принялась излагать по памяти: — «Дорогой сынок. Надеюсь, мадам Арно выполнила мою просьбу и передала это письмо в день твоего шестнадцатилетия. Прости, что не сообщала о себе раньше, но мы с бабушкой сочли, что это будет правильно. Я очень тебя люблю, но обстоятельства сложились таким образом, что я вынуждена тебя оставить, надеюсь, в приюте тебе понравится. По всем отзывам, это лучшее место в стране. Сынок, я буду очень по тебе скучать и надеюсь, что ты приедешь меня навестить. Твоя любящая мама, Сара Этони». Дриада замолчала, глядя прямо перед собой невидящим взором, и Зенедин вынужден был спросить:

— А что было во втором листке?

После паузы мадам Арно ответила:

— Сообщение от одного из советников Теннета, повествующее о трагической смерти в водах Каппы матери Эмиля. Правда, фамилия у нее была уже другая…— Она наморщила лоб. — Нет, не помню.

— Это пока не объясняет, почему вы желали Траэру смерти, — очень мягко уточнил Зенедин.

Вздрогнув, мадам Арно обхватила себя крепче, словно защищаясь от призраков прошлого, и продолжила:

— Мышонка мама подлечила и до полного выздоровления поселила у меня. Через пару дней поздно вечером ему стало хуже, и я пошла искать маму, чтобы она что-нибудь сделала. В смежной комнате ее не обнаружилось, и я направилась в кабинет, находящийся неподалеку. Тогда строение приюта было еще другое, и кабинеты администрации находились в том же крыле, только на первом этаже. Спустившись по лестнице, я увидела, как мимо, в сторону кабинетов прошел Эмиль, и, испугавшись, спряталась за дверью, наблюдая за ним в щелку. — Голос дриады сорвался. — Я увидела, как он поджег мамин кабинет. Я слышала, как она кричала, но была так напугана, что не могла стронуться с места, просто сидела и дрожала. Лишь когда пламя разгорелось во всю силу, обитатели приюта проснулись и принялись бегать туда-сюда с ведрами воды, я очнулась. Сама не помню, как я выползла из своего укрытия и вышла на улицу, выпустить мышонка, чтобы он не сгорел. Там меня и нашла мадам Шеремета. — Повисла пауза… Наконец, спустив ноги с камня и даже чуть расслабившись, дриада с вызовом спросила: — Теперь вам все ясно?

— Мне и до этого было ясно, — сознался дракон. — Что-то подобное я и предполагал.

— Тогда, надеюсь, глупости с обвинением меня в убийстве закончены и я могу идти?

— Не спешите. Раз уж вы все равно здесь, ответьте на несколько вопросов.

— Давайте, — вздохнув, согласилась дриада.

Честно говоря, вопросы были и у меня, но из-за спины дракона задавать их было чрезвычайно неудобно, пришлось молча слушать. В конце концов, Зенедин старше, мудрее и лучше меня знает, какие вопросы нужно задавать свидетелю. Будем учиться да наматывать на несуществующий ус.

— Скажите, Гретель, детективное агентство, в которое вы обратились, сообщило вам только место пребывания объекта или еще снабдило информацией о его жизни?

— Понимаете, я никогда не отличалась особым достатком, соответственно и заказать толковое расследование я не могла себе позволить. Мне сказали лишь имя и место пребывания. Такая у нас была договоренность.

— Жаль. Но, возможно, пообщавшись с Траэром в Академии Магии, вы в состоянии предположить, по какой причине его убили?

Дриада молча покачала головой, но Зенедина это ничуть не обескуражило, и он продолжал:

— Мой вопрос, вероятно, покажется вам странным, но не отвечайте сразу, подумайте. Не замечали ли вы неприязни со стороны Траэра к другим обитателям городка? Не было ли конфликтов, угроз?

Мадам Арно, выполняя просьбу, некоторое время молчала, морща лоб, затем снова мотнула распущенными волосами:

— Нет, ничего подобного не припоминаю. А какое это имеет отношение к его убийству?

— По всей видимости, никакого. Так, была одна мыслишка.

Ага, и тут врет. Я нисколько не сомневалась, что Зенедин почти наверняка знает, кто виновен в преступлении и какой был мотив, и просто ищет неопровержимые доказательства, попутно мороча мне голову и обучая думать. Практик-любитель на мою голову.

— И последний вопрос. Вспомните, пожалуйста, видели ли вы в вечер убийства у своего коттеджа садовника, Тьорка.

После небольшой заминки дриада кивнула.

— Да. Мы вместе сажали маргаритки. Но он ушел около восьми часов, сославшись на другие дела.

— И не возвращался? Вы уверены?

— В такой ливень ни в чем нельзя быть уверенной, но я довольно долго сидела под дубом на лужайке. Видите ли, я люблю дождь. И до полуночи я у своего коттеджа никого не заметила.

— Что ж. — Зенедин поднялся и сладко потянулся, огласив окрестности оглушительным треском суставов. — Спасибо за помощь и извините, что пришлось расстроить вас, разворошив воспоминания, но иначе наш начинающий детектив ни за что бы не поверил, что вы тут ни при чем.