Чтение онлайн

– Нет, просто припомнил одну шуточку в свой адрес.

– Так, значит, нынешний день прошел неудачно?

– Не хуже вчерашнего.

Кессиас с любопытством взглянул на Лайама и кликнул официантку.

– Вам не стоило заказывать здесь вино, Лайам. Единственный имеющийся здесь приличный виноград – это тот, что нарисован у них над дверью.

– Я заметил.

Официантка принесла Кессиасу кружку с пивом, и тот сделал хороший глоток, прежде чем заговорить. Когда он заговорил, слова его прозвучали негромко и сдержанно, прекрасно вписываясь в спокойную атмосферу таверны.

– Ну, как там наш Марциус?

– У меня с ним назначена встреча – на завтра. На раннее утро. Я сказал ему, что служил у Тарквина, и, похоже, он клюнул. Он спросил, владею ли я магией, но чуть не потерял ко мне интерес, когда выяснилось, что нет, не владею.

– Вы думаете, он мог убить старика из-за какой-либо неудачи в магических опытах?

Эта версия явно показалась эдилу весьма перспективной; он подался вперед и состроил такую серьезную мину, что Лайам едва не расхохотался.

– Ну, как вы знаете, один из его кораблей таки разбился возле Клыков. Если Марциус заключил в этом смысле какой-то контракт с Тарквином, то подобной оплошности он мог ему и не простить.

Кессиас удовлетворенно откинулся на спинку стула, и Лайам счел за лучшее уточнить:

– Я не стал бы торопиться с арестом. Когда я упомянул имя Тарквина, он вовсе не побледнел и не кинулся на колени, каясь в грехах.

– С убийцами такое вообще редко случается, Ренфорд. Но я учту ваши слова. А теперь, если у вас все, выслушайте меня.

Утром эдил навестил Виеску и в разговоре с ним намекнул, что ему кое-что известно о некой его знакомой, которая также водит дружбу с неким могущественным магом.

– На самом деле я ничего такого не ожидал, просто пустил пробный шар, но эффект получился потрясающий. Аптекарь взвился, словно ужаленный. Конечно, он тоже ни в чем каяться мне не стал, но каких-то пару часов спустя запер свою лавочку и потащился в Муравейник, в один дом, где сдаются внаем комнаты. За ним двинулся мой человек, и когда аптекарь вышел из дома – явно чем-то расстроенный, – мой малый навел кое-какие справки.

Эдил умолк – словно подчеркивая значимость своих слов – и снова откинулся на спинку стула с самодовольной ухмылкой. Он явно ждал, что Лайам начнет его спрашивать о дальнейшем. Лайам тоже ждал, с нарочитым равнодушием оглядывая стены таверны. Несколько мгновений они оба молчали, после чего желание Кессиаса поделиться новостями превозмогло его спесь, и эдил ворчливо закончил доклад.

Комнаты, куда безуспешно стучался аптекарь, снимает некая молодая дама, которая всегда появляется там в длинном глухом плаще и ни с кем не вступает в контакт. Включая владельца дома, ибо плату за комнаты ему доставляет обычный рассыльный. Дама в этих комнатах не живет, она проводит там всего несколько суток в месяц. Время от времени ее навещает гость, в длинном одеянии и низко надвинутом капюшоне, скорее всего – мужчина. В последнее время ни дама, ни ее гость там не бывали, но такое случалось и раньше, однако плата за комнаты всегда поступала в срок. Кстати, через пару дней владелец опять надеется получить денежки за аренду.

– Ну, и какой же вывод вы из этого сделаете, мой молодой друг?

– Виеску содержит любовницу.

– Вот еще! – насмешливо произнес эдил. – Аптекарь помчался туда в чем был, а вовсе не в длинном одеянии с капюшоном. Ясное дело – мы наткнулись на шлюху Тарквина!

Лайам задумался, потом покачал головой:

– Длинные одеяния носят не только чародеи, эдил. Так одеваются и жрецы, и некоторые чиновники, и я знаю богатых людей, считающих, что такой наряд делает их стройнее. Вы думаете, Виеску поспешил туда, чтобы предупредить некую женщину о неприятностях, которые ей грозят? А мне кажется более вероятным, что Виеску отправился к своей пассии за утешением. Должно быть, вы здорово его припугнули, и ему захотелось забыться.

Теперь настала очередь Кессиаса задуматься, что он и сделал, почесывая затылок, а Лайам тем временем перешел в наступление:

– В течение ближайших двух дней, как вы сказали, комнаты должны оплатить. Если взнос за аренду опять доставят, это докажет, что даму навещал не Тарквин. И я готов прозакладывать сапоги, что если мы проследим за рассыльным, то узнаем, что деньги он получает в одной маленькой аккуратной аптеке.

Эдил нахмурился, но вынужден был признать резонность выкладок своего собеседника.

– Хорошо, я приставлю к дому людей. Но надо еще подождать, пока все разъяснится, – упрямо заявил он.

Лайам согласно кивнул, но лишь потому, что считал: каждую версию следует прорабатывать до конца.

– Кроме того, я хотел попросить вас еще кое-что проверить. Я вспомнил о девушке, о которой как-то упоминал Тарквин, – официантке по имени Доноэ. Думаю, нам бы стоило с ней побеседовать. Как по-вашему, смогут ваши люди ее разыскать?

– Отыскать в Саузварке простую официантку, о которой не известно ничего, кроме имени? Лучше уж попросите найти жемчужину, упавшую в море! Вы хоть представляете, сколько в этом городе таверн, постоялых дворов и кабаков?

– Тех, которые мог посещать Тарквин, – не так уж и много. Предположим, что старик именно там завязал знакомство с некой – нам пока неизвестной – особой. Могу поспорить, что вам даже не придется выходить за пределы респектабельного района – а там не так уж много таверн.

– Ладно, ладно! Я пошлю кого-нибудь поискать эту официантку. Как вы там сказали ее зовут – Доноэ?

Лайам кивнул.

– Доноэ! – недовольно проворчал эдил. – Официантки! Я подношу вам на блюде даму из меблированных комнат, а вы меня тянете к официанткам!

– Не только к официанткам. У нас все еще остается Марциус, да и до менестреля мы пока что не добрались.

Тут Лайаму на ум пришел его разговор с Ларсом в прихожей дома Некверов.

– Скажите-ка, Кессиас, а что это за компания «Золотой шар»?

– Здешняя актерская труппа; они круглый год дают в городе всяческие представления. В Саузварке два театра: летний амфитеатр и крытое помещение для зимы. Зимой я частенько их закрываю, из профилактических соображений, – чтобы не распространяли заразу, – и отправляю показывать спектакли крестьянам. Зимой в плотно набитом театре больные плодятся, как крольчата.